The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.

Выборы в США и Израиль

Фото: Depositphotos

Фото: Depositphotos

Близится День труда, одна из ключевых точек предвыборных президентских кампаний в США, и я подумал, что следует проанализировать, что говорят Хиллари Клинтон и Дональд Трамп – и что мы можем предположить – по двум самым важным вопросам международной политики, касающимся Израиля: Ирану и палестинцам.

Кроме того, стоит рассмотреть недавние дипломатические достижения Премьер-министра Нетаньяху в сфере усилий по углублению и расширению отношений Израиля, как в регионе, так и в мире.

Но прежде чем приступить, хочу обратить внимание на усложнения после неудачного переворота в Турции и чисток, последовавших после него, так как это самые важные события на Ближнем Востоке за прошлые недели, которые могут еще больше дестабилизировать регион.

Опасный ход Турции

Неудавшийся переворот в Турции будет иметь долгосрочные последствия не только для самой страны – восстание и его последствия, наверное, поставили жирную точку под многолетним секулярным видением Ататюрка, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, – но и для баланса сил во всем регионе Ближнего Востока. В любом случае, фантазиям Президента Эрдогана о возрождении османского наследия Турции пришел капут, хотя его попытки создать исламскую диктатуру остаются актуальными, что угрожает дальнейшими обострениями в регионе.

Почти на всех фронтах чистки Эрдогана угрожают стабильности. Учитывая рост напряженности в отношениях между Анкарой с одной стороны и Вашингтоном и Брюсселем с другой, остается неясным, будет ли Эрдоган продолжать оказывать содействие ЕС в управлении потоком беженцев с Ближнего Востока, которые стремятся найти убежище в Европе, и останется ли Турция реальным членом НАТО (Турция занимает второе после США место в НАТО по размеру армии).

Примирение Эрдогана с Путиным также может свидетельствовать о стратегическом решении отойти от Запада и сблизиться с Россией. Твердое решение встать на этот путь может поставить под угрозу влияние США в регионе, хотя существуют варианты для изменения текущего использования США турецкой военной базы в Инджирлике. Более важной будет потеря Турции как символа способности Запада иметь партнерские отношения с современной демократической мусульманской страной, не говоря уже о роли Анкары в качестве моста на Восток. Спустя несколько недель после неудавшегося переворота Турция пребывает в состоянии шока и неуверенности, но на горизонте уже вырисовываются важные решения, которые повлияют на весь мир.

Тем временем, отношения между Турцией и другими ведущими суннитскими режимами региона – Саудовской Аравией и Египтом – превратились из плохих в ужасные. Эти 3 страны должны были объединить суннитские усилия и заблокировать региональные гегемонистские амбиции лагеря шиитов во главе с Ираном. Но радость, наполнявшая реакцию Каира и Эр-Рияда на новости о перевороте (а также их очевидное разочарование после его провала), в сочетании с решением Ирана поддержать Эрдогана, сблизили Анкару с Тегераном, раскололи суннитский лагерь и могут также подорвать усилия по сдерживанию Ирана и его союзников в регионе.

И, наконец, действия Эрдогана против военных после переворота, несомненно, пошатнули способность армии противостоять растущей угрозе террора в стране, о чем свидетельствует недавняя атака ИГИЛ на международный аэропорт Стамбула.

На сегодня нет никаких признаков того, что сближение Турции с Израилем падет жертвой недавних событий, но руководство Израиля, без сомнения, внимательно следит за развитием ситуации.

Новая стратегия внешней политики Нетаньяху

Ряд успешных дипломатических инициатив премьер-министра показывает, что Израиль приступил к более агрессивной стратегии по улучшению отношений как на региональном, так и на глобальном уровне. В прошлом году Нетаньяху улучшил координацию с Россией, расширил отношения в Восточном Средиземноморье с Кипром и Грецией, значительно укрепил союз Израиля с Египтом, продолжил развивать тихое сотрудничество с государствами Персидского залива, возобновил дипломатические и торговые связи с Турцией и расширил отношения в Африке. С учетом продолжающейся патовой ситуации с палестинцами и растущего давления со стороны ЕС и США в связи с этим вопросом, это – впечатляющие достижения более уверенного правительства.

Недавними усилиями по восстановлению отношений между Израилем и развивающимися странами Нетаньяху стремится ослабить непроизвольное большинство, выстроившееся против Израиля в международных институциях. Именно в этом контексте следует рассматривать недавний визит Нетаньяху в Африку и его объявление о намерениях: а) еще раз посетить континент до конца этого года, в следующий раз — страны Западной Африки; б) инициировать похожий визит в Латинскую Америку в ближайшем будущем. Нетаньяху надеется, что путем возобновления и укрепления двусторонних отношений с десятками стран в Африке и Латинской Америке он сможет убедить их не голосовать автоматически против Израиля в таких органах, как Генеральная Ассамблея ООН, Совет Безопасности и ЮНЕСКО.

Премьер-министр, безусловно, понимает, что для этого нужны не однодневные шаги, а процесс, который может затянуться на десятилетия. Но он, кажется, решил в ближайшие годы подтолкнуть Израиль на новый дипломатический путь. Давно пора.

Израиль и США

Несмотря на то, что большинство новостных заголовков из США касаются президентской гонки, самый важный на сегодня политический вопрос Вашингтона относительно Израиля не имеет ничего общего с выборами. Вместо этого Израиль и США принимают участие в активных переговорах относительно нового соглашения о военной помощи на ближайшие 10 лет.

До недавнего времени Нетаньяху удерживался от согласования договора о помощи и даже угрожал не подписывать его, дожидаясь нового президента в надежде получить желаемое по трем ключевым пунктам.

Во-первых, Нетаньяху хотел получить почти $50 миллиардов на 10 лет, в то время как администрация Обамы соглашалась только на $40 миллиардов. Во-вторых, Нетаньяху хотел оставить в силе действующую договоренность, по которой Израиль может тратить до 25% помощи у себя в стране — вместо обязанности покупать большую часть от американских оборонных предприятий.

И, наконец, Нетаньяху хотел, чтобы Израиль имел право обратиться к Конгрессу за дополнительными средствами, сверх договора, если этого потребуют обстоятельства. Такая возможность действовала на протяжении последнего десятилетия, что позволило Израилю получить специальное финансирование на нужды противоракетной обороны. Администрация Обамы настаивает на том, чтобы лишить Израиль возможности обращаться к Конгрессу напрямую в поисках дополнительной помощи.

В конечном счете, хотя Нетаньяху не удалось изменить позицию администрации по каждому из этих вопросов, он поручил своей команде попытаться заключить и подписать договор о помощи «как можно скорее», решив, что дожидаться следующей администрации (Трампа или Клинтон – неважно) не даст лучших результатов. Точные окончательные условия договоренности все еще обсуждаются, и каждая сторона использует все доступные ей политические рычаги.

Заключение соглашения о помощи на последующие 10 лет при администрации Обамы подтвердит обязательство Америки поддерживать безопасность Израиля на протяжении срока следующего президента и дольше. Тем не менее, дипломатическая арена по-прежнему будет полна вызовов по многим направлениям, и два ключевых вопроса — Ирана и палестинцев — заслуживают постоянного внимания.

На первый взгляд кажется, что по вопросу Ирана между Трампом и Клинтон есть существенные различия. Трамп в самом начале своего выступления перед AIPAC (Американо-Израильским комитетом по общественным связям) прошлой весной заявил, что «отмена катастрофической сделки с Ираном является его приоритетом номер один».

Клинтон, стоявшая во главе эффективного режима санкций, который привел Иран за стол переговоров, твердо настаивает на использовании всех необходимых средств, чтобы заставить Иран выполнить соглашения в полном объеме. «Если меня выберут, лидеры Ирана не будут иметь сомнений в том, что при любом признаке нарушения ими обязательства не искать, не разрабатывать и не покупать ядерное оружие, Соединенные Штаты будут действовать, чтобы остановить это, и, если придется, мы сделаем это силой», — сказала Клинтон.

Однако, по мере того, как Трамп продолжал свою речь, расхождение между ним и Клинтон стало сужаться. Как только он начал вдаваться в детали предложенной им политики по Ирану, Трамп уточнил, что «по крайней мере, мы должны обеспечить соблюдение условий предыдущей сделки, чтобы Иран нес полную ответственность. И мы обеспечим это соблюдение так, как никто никогда не обеспечивал, народ, поверьте мне».

Что касается палестинцев, оба кандидата в президенты на сегодняшний день заявили, что насилие и подстрекательство с палестинской стороны должны немедленно прекратиться, и что единственный способ решить этот конфликт – это путем прямых переговоров.

На ранних этапах своей кампании Трамп хвастался своей «нейтральной» позицией относительно ключевых вопросов израильско-палестинского конфликта. Позже, однако, Трамп отказался от нейтралитета и принял позицию по спорному вопросу строительства поселений. В интервью Daily Mail он сказал: «Не думаю, что нужно брать паузу, — и добавил, — думаю, Израиль должен продолжать. Они должны продолжать двигаться вперед».

В свою очередь Клинтон, придерживаясь многолетней традиции двухпартийной оппозиции по данному вопросу, в своем выступе перед АІРАС сказала, что «каждый должен выполнять свою роль, избегая вредных действий, в том числе в отношении поселений».

Тем не менее, каждый кандидат расхваливает себя перед общиной американских евреев, утверждая, что только в случае его победы на выборах Израиль сможет рассчитывать на США в качестве надежного союзника.

В Израиле Нетаньяху никогда не скрывал своей приверженности к республиканской партии, но это не обязательно значит предпочтение Дональду Трампу. Недостаток международного опыта у Трампа премьер-министр может рассматривать как возможность, а еще он может беспокоиться по поводу того, что Трамп окажется таким непредсказуемым, как и обещал. Даже если Нетаньяху тревожит очередной демократ в Овальном кабинете, он знает, что если Клинтон станет президентом, она приедет с верительными грамотами, установленными отношениями и обязательством перед Израилем, которые уже прошли испытания на прочность.

Джек Розен,
президент Американского еврейского конгресса

 

Ниже предлагаем оригинал материала на английском языке.

Please find below the AJCongress Monthly Middle East report for August.
Labor Day, always a key benchmark in U.S. presidential campaigns, is almost here, and I thought its appropriate to examine what Hillary Clinton and Donald Trump have said, and what we can surmise, about two of the most important foreign policy issues concerning Israel: Iran and the Palestinians.

In addition, it’s worth examining Prime Minister Netanyahu’s recent diplomatic successes as he intensifies his efforts to broaden and deepen Israel’s relations both regionally and globally.

But before doing so, I want to address the implications of the failed coup in Turkey and the purge that followed it, easily the most important development of the past few weeks in the Middle East, and one that threatens to further destabilize the region.

Turkey takes a dangerous turn

The failed coup in Turkey will have long-term repercussions, not only for the country itself — the uprising and its aftermath may have closed the book, at least in the short term, on Ataturk’s decades’ long secular vision — but also for the balance of power in the broader Middle East. In any case, President Erdogan’s fantasy of reviving Turkey’s Ottoman legacy is kaput, though his attempt to create an Islamic dictatorship remains alive, a situation that threatens further radicalization of the region.

On almost every front, Erdogan’s purge has threatened stability. Given the rising tensions between Ankara, on the one hand, and Washington and Brussels on the other, it is unclear whether or not Erdogan will continue to assist the EU in controlling the flood of refugees from the Middle East seeking to find shelter in Europe, or whether Turkey will remain a viable member of NATO (Turkey has the second-largest army in NATO after the US).

Erdogan’s reconciliation with Putin may well signal a strategic decision to shift away from the West and align with Russia. A firm decision to chart such a path could compromise U.S. ability to project power and influence in the region, though there are options for replacing current U.S. use of the Turkish military base in Incirlik. More important would be the loss of Turkey as a symbol of the West’s ability to partner with a modern, democratic Muslim country, not to mention the role Ankara plays as the bridge to the East. Just weeks after the failed coup, Turkey remains in shock and uncertainty, but big decisions loom that will affect the world.

Meanwhile, relations between Turkey and the other leading Sunni regimes in the region, Saudi Arabia and Egypt, have gone from bad to worse. These three countries were supposed to lead Sunni efforts to block the regional hegemonic ambitions of the Shia camp led by Iran. But the joy that characterized the reaction to the coup reports in both Cairo and Riyadh (and their evident disappointment following its failure), coupled with Iran’s decision to stand behind Erdogan, has brought Ankara closer to Tehran, divided the Sunni camp and may yet undermine the efforts to contain Iran and its proxies in the region.

Finally, Erdogan’s steps against the military following the coup undoubtedly have shaken the army’s ability to counter the rising terror threats in the country, illustrated by the recent ISIS attack on Istanbul’s international airport.

To date, there are no signs that Turkey’s rapprochement with Israel will fall victim to recent events, but Israeli decision makers no doubt are monitoring the situation closely. Netanyahu’s new foreign policy strategy.

Netanyahu’s new foreign policy strategy

A series of successful diplomatic initiatives by the Prime Minister reveals that Israel has embarked on a more aggressive strategy to improve relations both regionally and globally. In the last year, Netanyahu has enhanced coordination with Russia, expanded relations in the Eastern Mediterranean with Cyprus and Greece, significantly strengthened Israel’s alliance with Egypt, further developed quiet cooperation with the Gulf states, resumed diplomatic and commercial ties with Turkey and broadened relations in Africa. Given the ongoing stalemate with the Palestinians and growing EU and US pressure in this regard, these are impressive achievements for a more confident government.

Through his recent efforts to rehabilitate Israel’s relations with developing countries, Netanyahu seeks to further his goal of diminishing the knee-jerk majority arrayed against Israel in international bodies. Indeed, this is the context in which Netanyahu’s recent visit to Africa should be seen, and why he announced his intention to a) return to the continent later this year, next time focusing on West Africa and, b) to initiate a similar trip to Latin America in the near future. Netanyahu hopes that by restoring and enhancing bilateral relations with dozens of countries in Africa and Latin America, he will be able to persuade them not to automatically vote against Israel in bodies such as the UN General Assembly, the Security Council and UNESCO.

The Prime Minister surely understands this is not a short-term effort, but a process that may take a decade or more. But he appears determined to push Israel down a new diplomatic path in the coming years, one long overdue.

Israel and the US elections

While the presidential race has attracted more headlines, the most important policy discussion in Washington today vis-a-vis Israel has nothing to do with the elections. Rather, Israel and the U.S. are engaged in intense negotiations regarding the final details of a new 10-year military assistance agreement.

Until recently, Netanyahu had withheld his consent to the aid agreement, and even threatened not to sign, instead waiting for the next president in the hope he could win the arguments over three major issues.

First, Netanyahu wanted nearly $50 billion for ten years while the Obama administration only agreed to about $40 billion. Second, Netanyahu wanted to keep in place the current arrangement under which Israel is allowed to spend up to 25 percent of the aid in Israel rather than being compelled to buy an even larger portion from U.S. defense companies.

Finally, Netanyahu wanted Israel to be allowed to go to Congress for additional funds, over and above the amount in a new agreement, if and when circumstances warrant such a request. This feature has been in place over the past decade, permitting Israel to receive special funding for missile defense needs. The Obama administration has insisted that Israel no longer should be able to seek supplemental aid by approaching Congress directly.

At the end of the day, although Netanyahu was unable to change the administration’s stance on any of these issues, he instructed his team to try to conclude and sign the aid agreement “as soon as possible” after deciding that waiting for the next administration (be it Trump or Clinton) might not produce better results. With precise final terms still under debate, each side is utilizing whatever political muscle it can apply.

The conclusion of the aid agreement for the next 10 years under the Obama administration will maintain America’s commitment to Israel’s security throughout the next president’s term and beyond. However, the diplomatic arena still will be full of challenges on many fronts, and the two key issues of Iran and the Palestinians deserve ongoing scrutiny.

On the face of things, there seem to be major differences between Trump and Clinton on Iran. Trump stated at the outset of his AIPAC speech last spring that his “number one priority is to dismantle the disastrous deal with Iran.”

Clinton, having led the effective sanction regime which brought Iran to the negotiation table, stands firmly on utilizing all means necessary to ensure Iran complies with the agreement in its entirety. Clinton, “If I’m elected, the leaders of Iran will have no doubt that if we see any indication that they are violating their commitment not to seek, develop or acquire nuclear weapons, the United States will act to stop it, and that we will do so with force, if necessary.”

However, as Trump continued with his speech, the gaps seemed to narrow. Once he began discussing his proposed Iran policy in more detail, Trump stated that “at the very least, we must enforce the terms of the previous deal to hold Iran totally accountable. And we will enforce it like you’ve never seen a contract enforced before, folks, believe me.”

Regarding the Palestinians, both presidential candidates have to date stated that violence and incitement on the Palestinian side must stop immediately and that the only way the conflict can be resolved is through direct negotiations.

Trump in the early stages of his campaign boasted himself as being ‘neutral’ on the core issues surrounding the Israeli-Palestinian conflict. However, Trump later abandoned neutrality when he adopted a position on the contentious issue of settlement construction. In an interview, he told the Daily Mail, “I don’t think there should be a pause.” Adding, “I think Israel really has to keep going. They have to keep moving forward.”

Whereas, Clinton in keeping with decades of bipartisan opposition on the matter said in her AIPAC speech, “Everyone has to do their part by avoiding damaging actions, including with respect to settlements.”

Still, each candidate is courting heavily the American Jewish community by arguing that only under their Presidency could Israel count on the U.S. to be the staunch ally Israel needs.

In Israel, Netanyahu has made no secret over the years of his affinity to the Republican party, but that doesn’t necessarily translate into a preference for Donald Trump. The GOP candidate’s lack of international experience may be viewed as an opportunity by the Prime Minister, or it may cause concern if Trump turns out to be as unpredictable as he has promised. Even if Netanyahu has concerns about another Democrat in the Oval Office, he knows that with Clinton a new president would arrive with foreign affairs credentials, established relationships, and with a commitment to Israel that already has been tested.

I hope that you found this report useful and that you are enjoying your summer.
Best regards,
Jack Rosen

 

Читайте также:

Как изменились отношения Израиля и Турции после попытки госпереворота

Израиль и Саудовская Аравия – полезные друзья-враги?

Как репатриироваться в Израиль

Суперновые израильтяне: приехать и преуспеть

Уважаемые читатели ForumDaily!

Спасибо, что остаетесь с нами и доверяете! За последние четыре года мы получили массу благодарных отзывов от читателей, которым наши материалы помогли устроить жизнь после переезда в США, получить работу или образование, найти жилье или устроить ребенка в садик. Мы рады, что помогаем вам в период иммиграции, который может быть довольно сложным.

Сейчас мы хотим попросить ВАС о поддержке. Качественная журналистика достаточнo затратная. После резкого сокращения рекламных поступлений от Facebook, наши доходы не покрывают расходы на содержание редакции, что ставит под угрозу беспрерывную работу сайта. Мы не вводим платную подписку, как это делают многие американские СМИ, и предоставляем доступ ко всем нашим материалам бесплатно, поскольку понимаем, насколько важно для русскоязычных иммигрантов получать проверенную информацию на родном языке. $5, $10, $20 — любая сумма, которой вы сможете поделиться с нами, поможет выжить сайту, а значит, мы сможем и дальше предоставлять полезную информацию тысячам иммигрантов. Поддержите качественную журналистику! Мы верим в силу наших читателей!

Всегда ваш, ForumDaily!

Хотите больше важных и интересных новостей о жизни в США и иммиграции в Америку? Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook. Выбирайте опцию «Приоритет в показе» —  и читайте нас первыми. И не забудьте подписаться на ForumDaily Woman — там вас ждет масса позитивной информации. 

политика Ближний Восток Израиль Колонки Израиль


 
1052 запросов за 2,388 секунд.