Как изменилась иммиграционная политика США при Трампе: свидетельства очевидцев

Основным двигателем кампании Трампа по обеспечению иммиграционного контроля является Департамент внутренней безопасности США (DHS). Чтобы понять, как изменилось это ведомство, The New York Times опросила более 80 бывших и действующих сотрудников DHS, а также представителей Департамента юстиции США, который курирует иммиграционные суды.

Вот лишь некоторые из свидетельств.

«Администрация Байдена подготовила почву»

Райан Шванк, бывший юрист Иммиграционной и таможенной службы США: «Администрация Байдена подготовила почву для тех трагедий, которые мы наблюдаем сейчас, в том числе оказывая давление на иммиграционные суды, чтобы оставлять дела о предоставлении убежища в подвешенном состоянии. Когда администрация Трампа начала работу, целью стало найти способ выдворить этих людей — не любой ценой, но очень близко к этому».

По теме: Администрация Трампа подключила к иммиграционному контролю ведомства, которые никогда этим не занимались

Марк Куманc, бывший заместитель исполнительного помощника комиссара по поддержке операций Таможенно-пограничной службы США: «Процедура предоставления убежища фактически была отключена. Всех отправляли обратно в Мексику или в те страны, откуда они прибыли. Назначенцы Трампа всё тщательно продумали, и это было видно по исполнительным указам президента. Очень быстро мигранты и картели поняли, что правила игры изменились».

Рафаэль Рейес, бывший начальник подразделения Пограничной службы США в Деминге (штат Нью-Мексико): «Для Пограничной службы это стало облегчением. Число задержаний сократилось с тысяч до сотен, а затем почти до нуля. Места в центре Эль-Пасо, где собирались мигранты (церкви, парки, автобусные станции), начали пустеть. Это был «медовый месяц». Потом всё изменилось. Никто не ожидал такого масштаба депортаций».

«Это выглядело как сцена из мультфильма»

Сенат утвердил Кристи Ноэм, губернатора-республиканку из Южной Дакоты, на должность секретаря по внутренней безопасности.

Джейсон Маркс, бывший старший сотрудник по делам беженцев в Службе гражданства и иммиграции США: «На первом общем собрании Департамента внутренней безопасности США при секретаре Ноэм она вышла на сцену под песню Hot Mama, выступила в течение нескольких минут, не ответила ни на один вопрос и ушла. Я не был в зале, но об этом говорили все в реальном времени. Это выглядело как сцена из South Park».

Дэнни Чин, бывший помощник юрисконсульта в Службе гражданства и иммиграции США: «Мы были разочарованы тем, что выбрали человека с таким малым релевантным опытом. Её главной нашумевшей историей стало убийство щенка, поэтому ходило много мрачных шуток о том, как она может применить эту философию к иммигрантам».

Марк Куманc: «От офисов по всей стране потребовали выделить десятки агентов для помощи Иммиграционной и таможенной службе США. Затем мы увидели на улицах сотрудников Управления по борьбе с наркотиками США, ФБР и Бюро по алкоголю, табаку, огнестрельному оружию и взрывчатым веществам — всех подряд. В коридорах шутили: мол, теперь мы все работаем на Иммиграционную и таможенную службу США».

«Администрация говорила, что мы преследуем опасных преступников»

Тереза Педрегон, бывший заместитель начальника патруля на северной границе: «Выезжать на парковки Walmart, устраивать там контрольно-пропускные пункты — за всю карьеру я такого не видела. Это полное изменение того, как Пограничная служба США исторически проводила операции».

Агент подразделения расследований внутренней безопасности, говоривший на условиях анонимности: «Мы остановили человека из нашего списка, за которым вели наблюдение. На заднем сиденье был ребенок лет восьми. Он плакал. Было видно, что он находился в сильном стрессе и не понимал, что происходит. Отец сказал, что у него аутизм.

Я подумал, что мы не будем арестовывать этого человека, и сказал ему по-испански: ′Наймите адвоката, делайте что нужно. Вы находитесь здесь незаконно и подлежите депортации′. Он начал плакать. Я снова обратился к нему: ′Понимаю вас, я сам отец. Просто уходите. Я точно знаю, что есть агенты, которые поступили бы иначе. Они бы сказали: кто-нибудь другой займется ребенком. Мы можем вызвать службу по делам детей′».

Агент подразделения расследований внутренней безопасности, говоривший на условиях анонимности: «Было колоссальное давление по показателям. Публично администрация говорила, что мы преследуем опасных преступников. Но на практике каждый день всё было иначе. Если мы задерживали сто человек, возможно, 10–15 имели серьезные криминальные нарушения.

Иногда это доходило почти до профилирования. Однажды мои сотрудники помогали агентам, которые дежурили у адреса с конкретной целью — испаноязычный мужчина. Из дома выходит другой испаноязычный мужчина, садится в машину и уезжает, и агенты начинают его останавливать — просто потому, что он тоже испаноязычный. Я сказал своим сотрудникам: ′Не участвуйте в таком′. Многие агенты ушли или уволились из-за моральной дилеммы».

«Администрация заинтересована в ухудшении условий содержания»

Керри Дойл, бывший руководитель юридического подразделения Иммиграционной и таможенной службы США, бывший иммиграционный судья: «До нынешней администрации были единичные случаи выдворения в третьи страны, но ничего сопоставимого по масштабу. Кроме того, правительство не раскрывает в суде соглашения с третьими странами. То, что иммиграционные судьи с этим соглашаются, вызывает серьезные сомнения с точки зрения надлежащей правовой процедуры и наших международных обязательств».

Сара Пирс, бывший аналитик политики в Службе гражданства и иммиграции США: «Эта администрация не уделяет приоритетного внимания надзору. С этим напрямую связано рекордное число смертей в местах содержания под стражей — почти 50 случаев при Трампе.

Больше всего меня пугает то, насколько администрация, судя по всему, заинтересована в ухудшении условий содержания. Они хотят, чтобы содержание под стражей было невыносимым. Именно поэтому мы слышим о переполненности, плохих санитарных условиях и отсутствии регулирования температуры.

Иммиграционное содержание под стражей не должно быть тюрьмой. Это гражданская, а не уголовная процедура. Но эти места похожи на тюрьмы или даже хуже. И там находятся тысячи детей».

Мишель Бране, бывший омбудсмен Управления по вопросам иммиграционного содержания под стражей: «При Байдене я возглавляла рабочую группу по воссоединению семей. Сотни детей не видели своих родителей годами. В зависимости от возраста дети, разлученные по политике «нулевой терпимости», реагировали по-разному, но все они были травмированы. У них наблюдался регресс в навыках пользования туалетом, а также в речи и поведении. Все медицинские специалисты, с которыми мы консультировались, сходились во мнении, что принудительное разлучение с родителем — это тяжелая травма».

«ICE вытаскивала людей прямо с собеседования»

Аманда Сеха, бывший переводчик в иммиграционном суде Денвера: «Нам поручили выдавать формы на английском языке и при этом запрещали давать какие-либо дополнительные объяснения. Люди не понимали правил. Очереди у окна тянулись по всему коридору, телефон не умолкал. Всё, что мы могли сказать: вам нужно обратиться к адвокату. Я видела, как многие становились жертвами мошенников, выдававших себя за юристов, и поняла: больше не могу выполнять свою роль по обеспечению полноценного общения. Поэтому я решила уйти».

Джордж Д. Паппас, бывший иммиграционный судья: «Когда сотрудники Иммиграционной и таможенной службы США начали заходить в здание суда, мой заместитель главного судьи сказал мне: ′Не вмешивайся и удовлетворяй ходатайство правительства о прекращении дела′».

Нет, я не собирался этого делать. В таком случае человек терял бы легальный статус, лишался разрешения на работу и оказался бы уязвимым для задержания в любой момент. Мы обязаны были предоставить ему возможность быть выслушанным в суде».

Майкл Ноулз, бывший сотрудник по делам убежища: «Офисы по предоставлению убежища всегда были физически отделены от Иммиграционной и таможенной службы США, а также других правоохранительных структур. Идея заключалась в том, чтобы дать понять: можно приходить, даже если вы въехали незаконно или просрочили визу, потому что наша задача — оценить ваше заявление. Это закреплено в законе: каждый имеет право на рассмотрение.

Но Иммиграционная и таможенная служба США вытаскивала людей прямо с собеседований или задерживала их на выходе. У некоторых из них не было судимостей, и ордеров на арест тоже не было. Сотрудники по делам убежища говорили мне, что если они завершали собеседование до прибытия агентов, им велели удерживать заявителя дольше. Их фактически делали частью ловушки.

Я ушел на пенсию, хотя не был к этому готов».

Клэр Триклер-Макналти, бывший высокопоставленный сотрудник Иммиграционной и таможенной службы США: «В марте 19-летний человек совершил самоубийство в учреждении Глейдс во Флориде. Мы закрывали этот объект при Байдене из-за постоянных проблем. Его снова открыли. Как и многие другие учреждения, закрытые ранее из-за условий содержания».

Адам Бойд, бывший юрист Иммиграционной и таможенной службы США: «Если вы имеете судимость, вас нужно содержать под стражей. Но раньше, если не хватало мест, можно было освобождать людей с низким уровнем риска, например мать с ребенком. Сейчас такого усмотрения фактически нет. Вы могли жить здесь 15 лет, но пересекли границу без оформления — и теперь вас могут держать под стражей до завершения всех слушаний».

Вам может быть интересно: главные новости Нью-Йорка, истории наших иммигрантов и полезные советы о жизни в Большом Яблоке – читайте все это на ForumDaily New York

Джеремайя Джонсон, бывший иммиграционный судья: «21 ноября я рассматривал дело семьи из четырех коренных жителей Гватемалы — родителей и двоих детей. Они были беженцами и подвергались физическому насилию. У отца была сломана нога, его брата убили. Их преследовали по расовому и этническому признаку. У них были основания опасаться преследования исходя из уже пережитого, и правительство это не опровергло.

Я предоставил им убежище. Департамент внутренней безопасности США отказался от апелляции. Моими последними словами с трибуны были: вам предоставлено убежище в США. Это решение окончательное. Добро пожаловать в США. Один из детей (кажется, он учился в пятом классе) вскочил и захлопал.

Когда вернулся в кабинет, вошел в компьютер и узнал, что я уволен. Меня вывели, даже не дав распечатать письмо».

…Мы привели здесь лишь небольшую часть свидетельств. В оригинальном многостраничном материале The New York Times, ссылка на который приведена вначале, дана гораздо более широкая картина того, как изменилась иммиграционная политика США во время второго президентского срока Трампа.

Читайте также на ForumDaily:

Семьи представителей иранской элиты вели шикарную жизнь в США: теперь их хотят депортировать

ICE арестовала 13 дальнобойщиков из постсоветских стран в DMV Пенсильвании

Ветерана армии США депортировали на Ямайку: он даже не знал об иммиграционных слушаниях по своему делу

Хотите больше важных и интересных новостей о жизни в США и иммиграции в Америку? — Поддержите нас донатом! А еще подписывайтесь на нашу страницу в Facebook. Выбирайте опцию «Приоритет в показе» —  и читайте нас первыми. Кроме того, не забудьте оформить подписку на наш канал в Telegram  и в Instagram— там много интересного. И присоединяйтесь к тысячам читателей ForumDaily New York — там вас ждет масса интересной и позитивной информации о жизни в мегаполисе.