Владимир Познер рассказал о том, как иммиграция меняет людей

Владимира Познера без преувеличения можно назвать мэтром российской журналистики. Он посвятил этой профессии более 50 лет, в разные годы работая в России и в Америке. Владимир Познер родился во Франции, в 1980-е годы вел телемосты СССР-США, а в 1990-х выпускал совместно с Филом Донахью еженедельную программу на американском канале CNBC. Последние 20 лет он работает на российском телевидении.

Владимир Познер. Фото: en.wikipedia.org

В сентябре телеведущий в очередной раз приедет в Соединенные Штаты. 18 сентября состоится его творческий вечер в Лос-Анджелесе, а 29 сентября Владимир Познер посетит Нью-Йорк. В преддверии нового тура журналист поделился с ForumDaily своими взглядами на российско-американские отношения, разницу в менталитете между жителями России и современными русскими иммигрантами, и, конечно, своим мнением об американской журналистике.

Владимир Владимирович, конечно, первый вопрос – это отношения между Россией и США. Создается впечатление, что мы наблюдаем некий парадокс: президент Трамп ратует за улучшение отношений с Москвой, но чем активнее он это делает, тем негативнее американский истеблишмент относится к России. В результате отношения лишь ухудшаются. Возможно ли действительно улучшить отношения между государствами, и что для этого следует сделать сторонам?

– На самом деле, я бы не сказал, что отношения ухудшаются – скорее, они остаются на чрезвычайно низком уровне. При этом в тех кругах американского истеблишмента, которые отвечают за принятие решений, отношение к самому Дональду Трампу довольно негативное, и оно становится еще хуже, когда он, руководствуясь какими-то своими соображениями, пытается наладить взаимодействие с Россией. Это воспринимается сугубо отрицательно именно потому, что такие инициативы исходят от Трампа. Его критики постоянно пытаются найти причины, почему он это делает, спекулируя на тему того, что русские, возможно, имеют на американского президента что-то, позволяющее им давить на него: сексуальный компромат или деньги. Это, на мой взгляд, довольно смешные предположения.

Я считаю, что причина его поведения кроется совсем в другом.

Если исходить из того, что Трамп неглупый человек (а я не верю, что дурак способен стать президентом Соединенных Штатов), мне кажется, что он пытается не столько улучшить отношения с Россией, сколько наладить отношения с ней таким образом, чтобы вдвоем противостоять Китаю.

На самом деле, Соединенные Штаты сейчас больше всего боятся Китая. Его мощь (экономическая, и не только) сейчас настолько велика, что через довольно короткий промежуток времени именно Китай, а не США, станет державой номер один в мире. При этом у Китая большие аппетиты и не менее большое терпение. Только если Соединенные Штаты с Россией смогут каким-то образом договориться, они вместе могут найти путь, чтобы сдержать его растущее влияние. По отдельности они не смогут этого сделать. И американским политикам следовало бы подумать о том, что пощады от Китая в случае его усиления не будет никому.

– Ощущаете ли вы на себе низкий уровень отношений между странами, как человек, имеющий и российское, и американское гражданство?

– В России я этого почти не ощущаю. Конечно, существует определенный контингент, который меня терпеть не может, и постоянно твердит мантру «он не наш, он американец», «он – пятая колонна, его надо выслать, посадить» и т.д. Но в действительности это никак на меня не влияет, по крайней мере, я ни в чем этого не чувствую. Я работаю, веду свою программу, и не одну, и не обращаю внимания на такие вещи. Что же касается отношения ко мне в Америке… Сегодня меня там знают меньше, чем когда-то, когда я работал там. Конечно, у меня есть в США множество личных отношений, и все они сохраняются на очень хорошем уровне. Что же касается того, как меня в принципе воспринимают в Америке? Думаю, с подозрением, хотя бы из-за того, что я живу в России, и что я – российский гражданин.

Пожалуй, уровень русофобии в Америке сегодня высок, как никогда. Я подчеркну: не путинофобии, а именно русофобии. Слово «русский» уже вызывает негативную реакцию, и я боюсь, что это так или иначе скажется и на мне.

– В вашем интервью в 2009 году вы упомянули, что в России вас держит только работа, тогда как во Франции чувствуете себя как дома. Изменилось ли это ощущение за десять лет?

– Нет, совершенно не изменилось. Когда я прилетаю в свою квартиру в Париже, я испытываю огромную радость – как и когда просто путешествую по Франции.

– А в современной Америке вы бы хотели жить?

– Я очень люблю Нью-Йорк, и всегда скучаю по нему, когда уезжаю. Когда я бываю в этом городе, то всегда навещаю дом, в котором я вырос. Я не могу сказать, что мог бы жить в какой угодно части Соединенных Штатов, но в Нью-Йорке я бы жил с огромным удовольствием.

Владимир Познер на презентации книги «Противостояние». Фото: pozneronline.ru

– Если вернуться к России. В одном из своих недавних интервью вы заметили, что отношение россиян к Америке тоже стало ухудшаться, и в последние годы этот негативный тренд сохраняется. Как по вашим наблюдениям, остается ли на этом фоне естественный интерес россиян к другим странам, в первую очередь к США: интерес к иностранной культуре, желание путешествовать? Не вытесняется ли он влиянием пропаганды?

– Я думаю, что я не ошибусь, если скажу, что россиянам безумно интересно путешествовать и ездить по миру. Этому желанию мешают две вещи: во-первых, конечно, нехватка денег, а во-вторых, необходимость получать визы, что довольно сложно. Однако Чемпионат мира по футболу в этом смысле был очень показательным. Люди приехали со всего света, и невозможно передать, каким чувством братания сопровождалась эта встреча, как люди были рады друг другу! Ведь за все время Чемпионата не произошло практически ни одного инцидента ни на одном стадионе.

Несмотря на все напряжение, на весь негатив, люди отмечали победы вместе, танцевали все ночи до утра, выпивали. Да, американцев там почти не было, но зато была сборная Великобритании, а ведь отношения с англичанами у нас тоже сейчас не самые лучшие. Англичане вначале ехали в Россию с опаской, а уезжали отсюда в полнейшем восторге. Словом, можно сказать, что желание быть частью мира и жажда общения с другими людьми у россиян очень сильны.

– Замечаете ли вы какую-либо разницу в менталитете вашей российской аудитории и иммигрантской русскоязычной аудитории в США? Изменила ли Америка людей, на ваш взгляд?

– Конечно, иммигранты – это совсем другие люди. Я знаю иммигрантскую среду очень хорошо, ведь мой папа сам был из этой среды. Он уехал из советской России в 1922 году, в составе Белой эмиграции, и я знал многих людей той волны. Отличительная черта наших иммигрантов в том, что они уже не являются россиянами в полном смысле слова, но еще не стали в полном смысле американцами, французами или немцами. Они остались где-то посередине. Конечно, они пламенно отстаивают свое решение уехать, но при этом их чрезвычайно интересует то, что происходит сейчас в России.

Их детей уже почти не занимают российские проблемы, но иммигранты первого поколения никак не могут «отпустить» родину.

С другой стороны, ко многим проблемам они относятся уже иначе, нежели люди, которые живут в России. Словом, разница очень велика.

– Немного детский вопрос: можете ли вы назвать три вещи, которые вам больше всего не нравятся в Америке, и, соответственно, три, которые больше всего нравятся.

– Мне не нравится некоторое внешнее притворство, когда люди показывают бурный восторг при встрече и восклицают: «Как я рад познакомиться с вами!», а на следующий день забывают, как вас зовут. Это очень характерно для Америки. Мне не нравится, что невероятно богатая страна позволяет себе иметь такое количество нищих людей и оправдывает это, говоря, что они сами виноваты в том, что с ними случилось. Также мне не нравится ощущение, которое, хоть и не высказывается прямо, но часто подразумевается: «Мы, американцы, особый народ, у нас особая миссия, и мы лучше всех». Такое тоже часто встречается.

Мне нравится внутренняя свобода, которая действительно чувствуется в американцах, и их внутреннее убеждение: «Я могу снять президента, если захочу». Мне очень нравится та широта и размах, которые проявляются здесь очень во многих вещах. И, конечно же, нравится присущее американцам чувство собственного достоинства, когда люди считают, что с ними невозможно не считаться.

– В одном из своих последних интервью вы отмечали, что в американских СМИ появляются негативные тенденции, в частности, они начинают выражать мнение корпораций. Можете ли вы подробнее прокомментировать, как меняются американские медиа, и в чем выражаются негативные стороны этих изменений?

– Эти изменения уже проявляются довольно ярко. Если вы посмотрите так называемые «мейнстрим медиа», вы обнаружите во всех них абсолютно одинаковое мнение по некоторым вопросам. Создается впечатление, что выходит одна, а не несколько газет, что существует только одна, а не несколько телестанций. Раньше такого просто не было. Страной, к сожалению, начинают управлять корпорации.

Я приведу только один пример: не самый яркий, но весьма характерный. Если мы возьмем мейнстрим медиа: радио, печать или телевидение за последние три года, и попробуем найти там хоть что-то позитивное по поводу России или какое-то объяснение того, почему россияне поддерживают Путина – мы этого просто не увидим. Я могу привести пример профессора Принстонского университета Джека Мэтлока, который долгое время был послом Соединенных Штатов сначала в СССР, а потом в России. Он категорически не согласен с современной политикой США в отношении России, и считает ее глубоко ошибочной. Я не говорю сейчас, что он прав, но это – точка зрения бывшего посла Соединенных Штатов, преподающего в Принстонском университете! Однако его мнение совершенно не представлено в крупных американских СМИ. В этом смысле корпоративная цензура не менее эффективна, хотя и более утончена, чем государственная.

– Можете ли вы рассказать о своем отношении к Израилю? Это особенно интересно в контексте вашего нового фильма с Иваном Ургантом «Еврейское счастье». Чувствуете ли вы, что Израиль, особенно Иерусалим – особые места для вас?

– Вы знаете, в одном из эпизодов этого фильма я поразился, насколько Иерусалим – грязный город. Сколько обвинений в антисемитизме я услышал после этого! По мере того, как я работал в Израиле, я понял, что это единственная страна в мире, за негативные отзывы о которой тебя сразу же запишут в антисемиты. Стоит высказать малейшую критику, к примеру, внешней политики Биньямина Нетаньяху, как сразу же следует использование «антисемитской» карты, когда тебя выставляют практически нацистом. Это совершенно поразительно!

Вообще Израиль произвел на меня сильнейшее впечатление. Они добились действительно потрясающих результатов, и, кстати, сам Нетаньяху в моем интервью с ним признал: «Мы стали такими из-за вас». Он имел в виду, что именно эмигранты из СССР и России – люди с высшим образованием, математики и инженеры, – сделали Израиль той страной, которой он стал сегодня. Это было потрясающе интересное признание, и он сделал его публично.

Они в самом деле добились очень многого, и это не может не вызывать восхищения. Но темная религиозная часть еврейской культуры производит тяжелейшее впечатление, равно как и непонимание того, что им рано или поздно придется считаться с арабами. Многие в Израиле, к сожалению, не понимают, что если страна будет продолжать современную политику, в итоге получится не еврейское, а арабо-еврейское государство, а это совсем не то, о чем мечтали отцы-основатели этой страны.

Владимир Познер. Фото: Российская газета

– В своей передаче на Первом канале вы часто любите задавать своим гостям вопросы из опросника Марселя Пруста. Давайте тоже попробуем взять пару вопросов оттуда. Какие добродетели вы цените больше всего?

– Больше всего я ценю ум и добро.

– А какие пороки заслуживают наибольшее порицание?

– Подлость и зависть.

– Какие вы могли бы назвать главные пороки журналиста?

– Трусость и ложь. И самовлюбленность, конечно.

– А каковы самые серьезные недостатки иммигранта?

– Хм, никогда не задумывался… Наверное, чувство, что ему все обязаны.

– В своем прошлом интервью ForumDaily вы отмечали, что российское и американское понимание патриотизма очень похоже. В последние пару лет, на фоне негативного отношения многих американцев к Дональду Трампу, в США, похоже, стало развиваться более «диссидентское» понимание патриотизма. Как вам кажется, сходство американского русского патриотизма продолжает сохраняться?

– Да, они все равно очень похожи. Из-за того, что граждане ругают президента, патриотизм не становится другим. Это гораздо более глубинная вещь. Я думаю, что лежащее в основе патриотизма ощущение своей особой миссии одинаково присуще как русским, так и американцам.

– Как вы думаете, искусство способно оставаться вне политики?

– Я лично знаю людей, которые живут вне политического контекста, абсолютно погрузившись только в свое искусство – в частности, в области живописи. Но я всегда говорил им: «Ты можешь игнорировать политику, но имей в виду, что политика тебя не игнорирует».

– Вопрос от одного из наших читателей: у Оскара Уайльда есть фраза: Брак – это торжество воображения над интеллектом. Второй брак – торжество надежды над опытом. Согласны ли вы с ней?

– Я очень люблю Оскара Уайльда, и сам женат трижды. Жаль, что он ничего не сказал насчет третьего случая. Но Оскар Уайльд был необыкновенно остроумным и мудрым человеком. Я согласен почти со всем, что он оговорит. Да, возможно, с некоторыми поправками, но в целом он вызывает у меня восхищение.

Билеты на творческий вечер Владимира Познера в Лос-Анджелесе можно приобрести здесь, а желающие посетить встречу с ведущим в Нью-Йорке могут воспользоваться для покупки билетов этой ссылкой.

Читайте также на ForumDaily:

“В Советском союзе секса нет”: как случайная фраза стала известной на весь мир

Владимир Познер о патриотизме в США и России, иммигрантах и провальных интервью

Почему иммигранты возвращаются домой

Патриотическая мания: всё, что у меня накипело про наших за рубежом

Получите самые важные новости в свой мессенджер, подписавшись на ForumDaily, а также читайте нас в Telegram, Google+ и Facebook. 

 

Разное интервью Наши люди Нью-Йорк Владимир Познер


 
1032 запросов за 3,027 секунд.