The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.

НЕБОСКРЁБ. О вкладе американцев в сокровищницу мировых достижений

15 октября 1880 года германский император Вильгельм I торжественно открыл недавно отстроенный Кёльнский собор. При высоте 157,4 метра он стал не только самым высоким католическим собором, но и высочайшим сооружением во всём мире. В заздравных речах по поводу его открытия утверждалось, что этот приоритет достигнут на долгие века. Ссылались на то, что потребовалось более четырёх тысячелетий, чтобы возвести здание, превышающее пирамиду Хеопса почти на 20 метров. И император им поверил. Как вскоре выяснилось, совершенно зря.

Фото: Depositphotos

Спустя всего десять лет, в связи с многолетним соперничеством христианских общин, в немецком городе Ульме была возведена лютеранская церковь, которая при высоте 161,5 метра и ныне остаётся самой высокой церковью мира. Так они разделили сферы влияния: Кёльнский собор стал самым высоким двухголовым (с 2 башнями) собором мира, а Ульмский — самым высоким одноголовым. На этом все успокоились, а Германия могла позволить себе почивать на лаврах.

КАК ЭТО НАЧИНАЛОСЬ

Следует отметить, что попытки подняться как можно выше к небу были известны ещё с библейских времён — начиная с возведения Вавилонской башни. С развитием городов, и теснотой застройки на окружённом крепостными стенами ограниченном городском пространстве, назрела необходимость строить всё более высокие сооружения. А в скором времени и сами крепостные сооружения стали использоваться для городских нужд (как в древней Болонье). Постепенно многие города мира украсились устремлёнными ввысь шпилями соборов и многоэтажной застройкой. С приобретением всё больших свобод и прав самими городами, всё красивей и престижней становятся здания их мэрий. Росли они и вверх, с течением времени приобретая всё более значительное положение в городской застройке.

Kölner Dom и Ulmer Münster (Кельнский и Ульмский соборы). Фото: Depositphotos, коллаж ForumDaily

И вот, в начале 1880-х годов, когда талантливый архитектор Джон МакАртур-младший (John McArthur, Jr.) получает заказ на строительство нового здания мэрии в Филадельфии — Philadelphia City Hall, он загорается желанием побить Ульмский рекорд, и возвести самое высокое здание в мире. Из кирпича, с последующей отделкой фасадов известняком, гранитом и мрамором. Используя самый модный в те времена стиль — пышный ампир. С островерхими крышами, мансардами, колоннадой, статуями и соответствующим орнаментом. А на вершине башни МакАртур-младший установил одиннадцатиметровую статую основателя города Уильяма Пенна. При этом общая высота здания составила 167 метров, и тем самым на 5,5 метра превысила высоту собора в Ульме.

По теме: Статуя Свободы: история американского символа

Городской архитектор Эдмунд Бэкон позднее произнесёт историческую фразу о том, что ни один джентльмен не должен теперь строить здания выше «козырька шляпы Уильяма Пенна». Он был столь же наивен, как и архитекторы императора Вильгельма I. Глядя с высоты сегодняшнего дня, отчётливо видно, что Бэкон слишком хорошо думал о джентльменах Пенсильвании, не говоря уже о джентльменах Соединённых Штатах. (Уже в 1914 г. в Нью-Йорке будет возведен Manhattan Municipal Building, с использованием металлического каркаса, высотой 177 метров) Но если распространить это пожелание на строительство главных городских муниципальных сооружений, то до сегодняшнего дня Philadelphia City Hall продолжает оставаться самой высокой кирпичной мэрией мира. Её строительство велось с 1894 по 1903 год. И фактически подвело черту под возведением высотных зданий из кирпича.

Philadelphia City Hall. Фото: Depositphotos

РОЖДЕНИЕ БРЕНДА

А тем временем, в далёком Чикаго, уже происходили совершенно иные события. В 1871 году большая часть города сгорела при Великом Чикагском пожаре. При этом пострадало около 18000 строений. Но, как ни парадоксально это звучит, но именно этот пожар дал возможность заново отстроить город, и послужил толчком к величайшему строительному буму в США. А он, в свою очередь, привёл к образованию знаменитой Чикагской архитектурной школы и нового направления в архитектуре – возведению небоскрёбов. Бурному строительству сопутствовало резкое увеличение населения города. К 1890-му оно удвоилось и составило уже более миллиона. А массовая миграция афроамериканцев с Юга на Север к 1893 году привела в город ещё 1,125 миллиона человек. Земельные участки в центральной части города становились всё дороже, а стоимость 1 кв. м жилья составлявшая ранее 130$, к 1890 году поднялась до 900$.

Это заставило застройщиков задуматься о резком повышении высоты зданий. Но здесь их ожидали серьёзные технические проблемы. Главная из них – какой материал использовать в качестве несущих конструкций жилых домов? Ведь увеличение высоты кирпичных зданий означало утолщение стен, которые должны были выдержать вес сооружения. В том самом Philadelphia City Hall они достигли 6,70 метра, а в Чикагском 16-этажном кирпичном Monadnock Building — 1,80 метра, что делало экономически невыгодным использование кирпича в качестве несущего элемента в многоэтажном строительстве. Не говоря о том, что согласно рекомендациям, подъём жильцов пешком по лестницам на шестой или седьмой этажи становился уже затруднительным. Отсюда столь широко распространённое в городах бывшего Советского Союза строительство так называемых «пятиэтажек», не требующих лифтового оборудования. К этому ещё добавились сообщения о том, что требуется решать вопросы, связанные с водоснабжением зданий, так как действующие на тот момент насосы не могли транспортировать воду на большие высоты.

Эти проблемы казались абсолютно неразрешимыми, когда в 1879 году Уильям Ле Барон Дженни (William Le Baron Jenney) получил заказ на строительство здания First Leiter Building. К тому времени он уже был достаточно опытным инженером, отучившимся в Гарварде и Парижском École Centrale Paris. При этом, уже отслужил офицером инженерных войск в армии, и несколько лет преподавал архитектуру в Мичиганском университете. С 1867 года у Дженни уже было собственное архитектурное бюро в Чикаго. Анализируя навалившиеся на него проблемы, он вскоре понял, что водоснабжение высотных домов можно было решить используя систему промежуточных резервуаров. Сложнее оказалось положение дел с лифтами, хотя первые попытки подъёма при их помощи предпринимались ещё Архимедом, во времена Римской империи. Но главная проблема, сдерживающая их применение, заключалась в частых обрывах удерживающих их тросов. Были попытки применить «винтовые» лифты, но и они не привели к успеху. И вот, наконец, в 1854 году американский изобретатель Отис (Elisha Graves Otis) на выставке в Нью-Йорке продемонстрировал своё новое изобретение — устройство обеспечения безопасности лифтов. Стоя на открытой платформе подъёмника, он топором обрубил удерживавший её канат. Однако, благодаря придуманным им «уловителям» тот не упал, а остался на месте. А уже в 1861 году, тот же Отис запатентовал электрический пассажирский лифт.

С течением времени бурное развитие этой отрасли стало решающим фактором в развитии высотного строительства. Так, значительно позднее, во втором по высоте небоскрёбе США («Willis Tower» в Чикаго) будет установлено уже 104 лифта, 16 из которых предусмотрены двухэтажными, то есть способными принимать и высаживать пассажиров сразу с двух этажей. Все те достижения, которые до начала строительных работ были запатентованы, в последующем были использованы Уильямом Ле Барон Дженни в полном объёме. Оставалось определиться лишь с главным материалом для возведения несущих конструкций. Ныне мы бы уверенно сказали: следовало применить железобетон. Забывая о том, что французский садовник Жозеф Монье (Joseph Monier) уже с 1861 года искал методы, как сделать садовые кадки для пальм более прочными: изделия из глины были хрупкими, из дерева недолговечными, а из бетона растрескивались. Тогда он обмотал бетонную кадку проволокой, и чтобы она не ржавела – обмазал её сверху цементным раствором. Кадка получилась удивительной прочности, и уже в 1867 году он получил свой первый патент на изделие из железобетона. Однако, до полного его признания пройдут ещё долгие годы.

По теме: Белый дом: история американского символа

Естественно, что в Чикаго об этом ничего не знали. Хотя были прекрасно осведомлены в том, что строительство железных дорог привело к значительному росту производства металла в стране. И потому всё чаще у архитекторов стали возникать идеи об использовании его в строительной отрасли. У всех на слуху было применение металлоконструкций при возведении Бруклинского моста (ещё называющегося тогда New York and Brooklyn Bridge). В Нью-Йорке активно трудился и Джеймс Богард (James Bogardus), применявший в своих сооружениях чугунные элементы и колонны. Было хорошо известно, что Эйфель, с которым Уильям Дженни вместе учился в Парижском институте, при возведении Статуи Свободы использовал металлические опоры и каркас для крепления к нему медных листов обшивки. И тогда, произведя скрупулёзный анализ всех накопившихся проблем, Уильям Дженни осторожно приступает к строительству First Leiter Building.

Home Insurance Building, первый в мире небоскреб, первоначальная высота 42 м. Фото: Wikipedia/изображение из Библиотеки Конгресса США, общественное достояние

Это было пятиэтажное здание, к которому впоследствии достроят два этажа. Он применит здесь чугунные монолитные колонны, металлодеревянные балки, но всё ещё сохранит кирпичные стены с пилястрами. Однако уже в следующем крупном сооружении — здании страховой компании Home Insurance Haus, построенном в 1885 году, Уильям Дженни впервые использует стальной каркас с металлическими балками и пристенными колоннами, где наружная кладка будет уже исполнять роль не несущего, а лишь ограждающего и декоративного элемента. Тем не менее, перейти на полный каркас, он пока eщё не решался, и сохранил заднюю несущую стену и гранитные колонны. И уже в проекте Leiter Building II, а также многочисленных последующих работах, он это осуществит. Но его десятиэтажное здание Home Insurance Building высотой 42 метра, построенное в 1885 году (и снесенное в 1931 году), тем не менее, будет считается с тех пор первым в мире небоскрёбом. Позднее, после достройки двух этажей, его высота достигнет уже 55 метров.

Вскоре, вокруг Уильяма Дженни образуется группа единомышленников — учеников и сослуживцев, позднее известная всему миру как «Чикагская Школа». В неё войдут такие известные архитекторы как Daniel Burnham, John Root, William Holabird и Louis Sullivan. Последнему удастся сформулировать творческое кредо направления: «Форма определяется функцией» (Form follows function), которую позднее возьмут на вооружение бежавшие от фашизма немецкие архитекторы школы Баухаус, и последующие поколения архитекторов. Разгрузив наружные стены от нагрузок, создав понятие каркасных сооружений, внедрив лифты и полностью остеклив фасады – они перебросили своеобразный мостик в будущее. Немногим больше десятилетия в Чикаго активно будет функционировать эта школа, а затем распадётся. Как ни странно, это будет связано с Международной Колумбийской выставкой 1893 года, проходившей здесь же, в Чикаго. Её проектирование было передано сторонникам «классической» архитектуры. Парадный выставочный центр был спроектирован ими по всем академическим канонам, с пропилеями, портиками и аркадами. А остальные павильоны были выполнены в классических, барочных и ренессансных формах. В своём желании сделать Чикагскую выставку лучше Парижской, эти архитекторы постарались превзойти даже лучшие европейские каноны. Так что, скромный павильон транспорта, построенный по проекту Луиса Салливана, хотя и был единственным сооружением, выполненным в цвете, затерялся в массе эффектных «классических» сооружений выставки.

Чикагская международная Колумбийская выставка 1893 года. Фото: Wikipedia/общественное достояние

После завершения выставки влиятельные деятели муниципалитета и многие заказчики, обладающие достаточно традиционными взглядами на развитие архитектуры, значительно охладели к новаторским поискам Чикагской школы. Отсутствие заказов и поддержки привело к тому, что центр многоэтажного строительства переместился в Нью-Йорк и надолго там закрепился. Конечно, за ними, как за первопроходцами, во многих городах стали предприниматься попытки точечной постройки небоскрёбов: в Сан- Франциско, Бостоне, Миннеаполисе, Сент-Люисе и так далее. Но в Нью-Йорке строительство небоскрёбов стало особенно актуальным, поскольку на небольшом пространстве Манхеттена стало сосредотачиваться всё более и более увеличивающееся число банков, отелей, фирм и общественных организаций.

Среди первых были: Tower Building (1889 г.), New York World Building (1890 г.), дом 56 Pine Street (1893 г.), Guaranty Building(1896 г.) – спроектированный представителем Чикагской школы – Луисом Салливаном, Gillender Building (1897 г.), башня St. Paul (1899 г.), получившая своё название из-за соседства с собором Святого Павла, и Park Row Building, строительство которого закончилось на несколько месяцев позже. Это 30-этажное здание, высотой 119 метров, в течение последующих 9 лет было самым высоким в Нью-Йорке. Пальму первенства у него отберёт здание Singer Building, ставшее в те времена одним из самых красивых небоскрёбов города. Отсюда, от отметки начала века — 1900 гг., до 1930-х, в Нью-Йорке начинается настоящий строительный бум. Теперь каждый новый небоскрёб будут стремиться сделать выше предыдущего. Но, наученные горьким опытом Чикаго, архитекторы теперь станут пытаться создать наиболее привлекательные фасады, используя все достижения европейской архитектуры прошлого. А чаще всего — просто смешивая стили.

По теме: От Колумбии до Дяди Сэма: история американского символа

Так, к примеру, гигантская арка ворот Manhattan Municipal Building будет выполнена по образцу римской арки Константина, как и венчающая часть The Metropolitan Life Insurance Building in New York City – следует канонам колокольной башни собора Святого Марка в Венеции. В то время как фасады Liberty Tower представят собой традиционный пример использования новоготики.

Но архитектурные традиции старой школы, используемые при малоэтажной застройке, были рассчитаны в основном на горизонтальные проекции. А вертикальные решения, требующие специфического взгляда на дизайн – «снизу вверх», требовали особых решений. И их чаще всего находили, создавая уникальные здания, которые и определили их облик и своеобразный колорит, спровоцировавший повышенный интерес к высотному строительству. Взгляните на фотографию: вот перед вами один из примеров застройки центральной части Манхеттена.

Фото: commons.wikimedia.org/Public Domain

Именно тогда и было введено в обиход слово «небоскрёб». Известно, что в конце XVIII столетия оно использовалось для обозначения особого типа высокого паруса. Позднее, так называли высокие шляпы. Есть сообщения, что в 1826 году «небоскребами» называли также и высокорослых, длинноногих лошадей. А иногда и людей необычно высокого роста. С 1866-го оно применялось и в спортивной лексике: в баскетболе и крикете небоскребами именовали так называемые «свечи». Можно предположить, что этот термин, в его современном понимании, возник именно в период основных успехов Чикагской школы, то есть 1890-е годы. Поэтому и первоначальными критериями высоты небоскрёба был принят десятиэтажный дом (именно таким был Home Insurance Building). Затем, по разным критериям, за начальную точку отсчёта стали принимать высоту от 100 до 300 метров. Основной существующий ныне параметр – это высота 150 метров, при отсчёте от уровня тротуара до наивысшей точки конструктивных элементов. При этом всё, что может быть демонтировано (антенны, телескопы, флагштоки и тому подобное — в учёт не принимается). Следует заметить, что в условиях современного уровня развития науки и техники эти критерии уже не кажутся столь убедительными, как прежде. Ведь уже только разница между самым высоким ныне зданием в мире — Burj Khalifa в Арабских эмиратах (высотой 829,8 метра), и строящимся Kingdom Tower (высотой 1007 метров) превышает этот принятый когда-то критерий в 150 метров. Потому, по определению международного Совета по высотным зданиям и городской среде, небоскрёбы свыше 300 метров следует теперь называть сверхвысокими, а свыше 600 метров — «мега-высокими».

Было также определено, что эти сооружения должны иметь поэтажную развязку и использоваться в качестве жилья или различных офисов. Таким образом, всевозможные соборы, антенны или башни автоматически исключались из их числа.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Само же слово НЕБОСКРЁБ в переводе на многие языки является просто калькой с английского Skyscraper. В русском языке именно в таком виде оно закрепилось с лёгкой руки М. Горького, написавшего в «Городе Желтого Дьявола»: «На берегу стоят двадцатиэтажные дома, безмолвные и темные «скребницы неба». Хотя, в немецком языке понятие Skyscraper переведено более корректно — как Wolkenkratzer, или «царапающий облака». Конечно, десятиэтажный Home Insurance Building, при его 42 метрах высоты, никаких облаков в Чикаго особенно не царапал.

Слева направо: Flatiron Building, One Times Square, Chrysler Building, Empire State Building. Фото: Depositphotos, коллаж ForumDaily

А вот самые известные нью-йоркские небоскрёбы могли бы. Старейший из них — Flatiron Building, высотой 87 метров, был возведен ещё в 1902 г. Он расположился на самом углу, в месте соединения Бродвея, Пятой авеню и восточной 23-й улицы. За свою необычную форму, он и получил имя «утюг» и был включен в перечень объектов Национальных исторических памятников.

Не менее известен и небоскреб One Times Square, высотой 120 метров, построенный в 1904 году, в качестве новой штаб-квартиры газеты New York Times. Расположенный на перекрестке Бродвея и 42 Стрит он широко известен как жителям города, так и его гостям, благодаря новогодней традиции «опускания хрустального шара». С 1907 года каждую новогоднюю ночь, в 23:59 этот подсвеченный шар начинает скользить вниз с 23-метровой высоты по флагштоку здания, символизируя наступление нового года. После переезда газеты в другое место, это здание традиционно используется в рекламных целях, и снизу доверху обвешано, столь привычными для постоянных посетителей Бродвея, электронными рекламами.

Chrysler Building — небоскрёб корпорации Chrysler, построенный в 1930 году, является ещё одним из признанных символов Нью-Йорка. Здание высотой 320 метров завершается своеобразной башней, орнаментация которой повторяет мотивы дизайна колпаков на дисках колёс автомобилей марки «Крайслер» того времени. Это один из лучших образцов периода ар-деко в архитектуре Нью-Йорка, самого красивого периода в его развитии.

И, конечно, Empire State Building — 103-этажный небоскрёб, возведенный в 1931 г., в стиле ар-деко, и имеющий высоту 443,2 метра. Этот, один из самых посещаемых туристами объектов в Нью-Йорке (особенно его смотровая площадка на 86 и 102 этажах), в настоящее время является третьим по высоте небоскрёбом в Соединённых Штатах, уступая Башне Свободы в Нью-Йорке и Уиллис-тауэру в Чикаго. Он вошёл в список национальных исторических памятников США, и под первым номером в список лучших архитектурных достижений страны по версии Американского института архитекторов.

К сожалению, эти лучшие архитектурные образцы Нью-Йорка уже отметили, или вскоре собираются отпраздновать свою столетнюю историю. А глядя на послевоенную унылую или выполненную с претензией на оригинальность, застройку центра города, создаётся впечатление, что её архитекторы застыли где-то в тех далёких временах, когда на подиуме блистали «худые и длинные», забыв, что их место уже давно заняли красивые, естественные и приятные. И если «новое — хорошо забытое старое», то вот они эти образцы – перед их глазами. И это замечательно, что вот уже появляется новое поколение архитекторов, понимающих это, и способное подхватить эстафету, естественно с учётом новых технологий и материалов, современных идей и тенденций.

B 1962 гoду, дeвять из десяти нeбocкpeбoв, вxoдящиx в чиcлo caмыx выcoкиx здaний в миpe, нaxoдилиcь в Maнxeттeнe. B 1981 гoду cитуaция измeнилacь незначительно: пять из caмыx выcoкиx бaшeн тянулиcь к нeбу в Манхеттене, но в кoмпaнии c тpeмя Чикaгcкими выcoткaми — oни всё же составили восьмёрку из дecяти высочайших нeбocкpeбoв миpа. Ceгoдня же – лишь один нeбocкpeб CШA, вxoдит в дecятку caмыx выcoкиx мировых сооружений. Это One World Trade Center, возведенный на месте разрушенных «близнецов».

Hecмoтpя нa этo, кoгдa peчь зaxoдит o кoнцeнтpaции небоскрёбов в городской застройке на планете, Нью-Йорк продолжает оставаться в числе лидepoв.

Несмотря на то, что из данных, приведенным pecуpcoм Newgeographу и caйтoм Skуscraper Center видно, чтo бoльшинcтвo здaний выcoтoй более 150 мeтpoв ныне пpeимущecтвeннo размещаются в Bocтoчнoй Aзии (7 из 10 и 18 из 25 caмыx выcoкиx). Гoнкoнг зaнимaeт пepвoe мecтo в peйтингe гopoдoв c caмым бoльшим кoличecтвoм выcoтныx здaний. Bceгo тaм pacпoлaгaютcя 317 нeбocкpeбoв, и из ниx тoлькo oдин — Мeждунapoдный коммерческий центр, вxoдит в cпиcoк caмыx выcoкиx cтpoeний в миpe. За ним следует Hью-Йopк с 257 небоскрёбами. При этом его сaмoe выcoкoe здaниe — One World Trade Center занимает шестую позицию среди самых высоких зданий в мире. За ним в десятке городов с наибольшей концентрацией небоскрёбов следуют Дубaй, Toкиo, Шaнxaй, Шэньчжэнь, а затем уже Чикaгo, Чунцин, Гуaнчжoу и Cингaпуp.

Фото: Depositphotos

Так ныне смещаются акценты в мире. Поскольку принципиально изменилась психология строительства небоскрёбов. Появились новые материалы, иные технические возможности, расширился поиск оптимальных архитектурных форм. Тем не менее, мир и поныне помнит дату — 1885 год и возведенный в Чикаго первый в мире небоскрёб — Home Insurance Building. И его автора – инженера и архитектора William Le Baron Jenney, по праву носящему имя «отца небоскрёбов». В Чикагской архитектурной школе он слыл патриархом, будучи старше и опытнее многих из них. И когда в 1998 году, из тысячи претендентов, в Америке выбирался человек тысячелетия, то он не только попал в список претендентов, но и занял в нём достойное 89 место. Потому, что благодаря усилиям Уильяма Дженни и его коллег, был начат отсчёт эры небоскрёбов, и Америка стала их родиной. Они были пионерами в проектировании и возведении небоскрёбов, и по праву гордятся тем, что стали первыми.

Но сегодня мы прекрасно понимаем, что главное их достижение лежит в несколько иной плоскости. Да, Америка постепенно уступает ведущие позиции в количестве возведенных небоскрёбов, их высоте и длительности возведения. Но ведь все эти мировые достижения стали возможными лишь потому, что более столетия тому назад, с подачи специалистов «Чикагской школы», именно в Америке, архитекторам удалось создать совершенно новую эстетику восприятия городской среды. Это благодаря им, главной архитектурной доминантой города стал не храм, установленный на самой высоком месте города (как это было принято на протяжении многих столетий), а конгломерат разнообразных и разновеликих небоскрёбов, силуэты которых и позволили сделать города мира столь необычными и запоминающими, окружёнными своеобразной и неповторимой аурой, делая их столь привлекательными для всего мира. Skyline не только нового века, но и «Нового Света».

Читайте также на ForumDaily:

Статуя Свободы: история американского символа

Мост «Золотые Ворота»: история американского символа

Бурбон: история американского символа

Флаг: история американского символа

Бизон: история американского символа

Роза: история американского символа

Дуб, cеквойя и Рождественское дерево: история американского символа

Белоголовый орлан и Большая печать США (Герб): история американского символа

От Колумбии до Дяди Сэма: история американского символа

Белый дом: история американского символа

Доллар: история американского символа

Ковбой: история американского символа

Яблочный пирог: история американского символа

Хот-дог: история американского символа

Хотите больше важных и интересных новостей о жизни в США и иммиграции в Америку? Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook. Выбирайте опцию «Приоритет в показе» —  и читайте нас первыми. И не забудьте подписаться на ForumDaily Woman — там вас ждет масса позитивной информации. 

Разное история США небоскреб Колонки американский символ


 
1032 запросов за 2,315 секунд.