The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.
Переклад цього матеріалу українською мовою з російської було автоматично здійснено сервісом Google Translate, без подальшого редагування тексту.
Bu məqalə Google Translate servisi vasitəsi ilə avtomatik olaraq rus dilindən azərbaycan dilinə tərcümə olunmuşdur. Bundan sonra mətn redaktə edilməmişdir.

Бизнес на крови: как работает рынок плазмы в США

Фото: Depositphotos

Рассказ о рынке донорства плазмы в США — его устройстве, рисках распространения инфекционных заболеваний, грязных центрах и вынужденных пожертвованиях подготовила издание The Atlantic. ForumDaily дает статью в переводе VC.ru.

Мне нужны были деньги. Именно поэтому я сидел в комнате для доноров плазмы на одной из сорока кушеток, рядом с которыми стояли приборы для измерения давления и центрифуги. Одетый в белый халат помощник (работать здесь можно без медицинского образования и без сертификата медбрата) поднял мою руку. В большой бутылке он отделил мою плазму от крови, а затем вернул кровь обратно в сосуды, чтобы не нарушить поток питательных веществ в организме.

Перед уходом мне дали календарь с отметками об оплате. Деньги я могу получить, если буду приходить два раза в неделю. Мне даже обещали бонус в $10 за следующий визит.

«Плазерам» платят через специальную дебетовую карту — каждый раз, когда они ей пользуются, у них вычитают комиссию. Во время осмотра сотрудник клиники замедлился, только когда рассказывал мне о схеме платежей. Знал ли он, насколько отчаянно моё положение? Его отношение в духе «Да не волнуйся, ты пройдёшь» могло быть знаком снисхождения, благожелательности или непрофессионализма.

Процедура прошла гладко. Я ушёл с надеждой, что в следующем месяце смогу заплатить за квартиру деньгами от «плазинга». В американских донорских центрах всем посетителям выдают брошюры с информацией о том, что «донорство плазмы безопасно», а все побочные эффекты — это лишь «усталость и синяки».

В моей, помимо этого, говорилось: «О других возможных побочных эффектах вам расскажут наши сотрудники», хотя я не помню, чтобы мне что-то такое говорили. Однако на следующий день я ощутил куда более существенные последствия своего решения.

Это случилось где-то в пять часов вечера. Без какой-то очевидной причины у меня внезапно подкосились ноги.​

Я словно стал лизуном, этакой склизкой бесформенной игрушкой. Куда ощутимее, чем простая «усталость», и намного опаснее — всё случилось неожиданно.

Вдруг я ощутил себя настолько выдохшимся, что не мог стоять на ногах. Едва добравшись до дивана, я отключился и проспал пять часов беспробудным сном. К счастью, это случилось дома. Я совмещаю работу учителем и фриланс. Проснувшись, я задумался: что, если бы это случилось во время основной работы?

Что это было? Первая ласточка незаметных физиологических изменений, причиной которых стал плазинг (возможно, их усугубила тяжёлая работа и бедность). Тогда я начал своё расследование.

Фото: Depositphotos

Biotest, CSL Plasma, Yale Plasma. Так называются некоторые из этих компаний в штате Нью-Мексико, где я живу. Может, и в других штатах так же. Или OctaPharma, или Biolife. В США собирают около 70% от общемирового объёма плазмы. Соединённые Штаты известны в индустрии как «ОПЕК собирателей плазмы». Но почему именно плазма?

Протеины, выделяемые из плазмы в учреждениях вроде Biotest, нужны для изготовления множества лекарств, которые производят коммерческие корпорации. Индустрия возникла в 1950-х годах из-за появления множества новых препаратов для больных гемофилией. Центры сбора плазмы в мире донорства всегда носили алую букву А.

Больницы, ячейки Красного креста и некоммерческие агентства, которые полагаются на добровольные пожертвования, отвергают модель работы центров сбора плазмы, поскольку из-за денег доноры могут врать о своём состоянии и сдавать неподходящую кровь. А при сдаче крови риск увеличивается.

До кризиса со СПИДом практики сбора плазмы были почти никому не известны, но медицинское сообщество всё равно предполагало, что стандарты достаточно высоки и все им следуют. Это была большая ошибка. В итоге от рук недобросовестных сборщиков плазмы пострадали больные гемофилией.

В 1960-х и 1970-х годах компании, занимающиеся сбором плазмы, решили снизить затраты и обратились к тюрьмам: заключённые получали от $5 до $10 за сеанс «плазинга». Из-за этого около половины больных гемофилией людей в США заразились СПИДом через основанные на плазме лекарства. Процент заболевших был выше, чем среди мужчин-гомосексуалистов в то время. Из-за вспышек СПИДа по всему миру это стало одним из самых известных скандалов в фармацевтической индустрии.

Больные гемофилией подали на компании в суд. В ходе разбирательства выяснилось, что крупный распространитель препаратов продолжал продавать «старый товар» уже после того, как стало известно, что он инфицирован. Выяснилось, что всё это соответствовало как федеральному, так и местному законодательству, и компанию практически не наказали.

К девяностым годам репутация индустрии окончательно испортилась, американцы перестали сдавать плазму, а федеральное законодательство ужесточилось. Чем больше информации распространялось о «плазинге», тем меньше люди доверяли сборщикам.

Фото: Depositphotos

Сейчас многие лекарства из плазмы для больных гемофилией устарели, но индустрия процветает из-за продажи альбумина — средства от ожогов — и иммуноглобулина для приёма внутривенно. С его помощью лечат расстройства иммунитета и неврологические заболевания.

В США индустрия вернулась — причём по-крупному: с помощью дружелюбной рекламы с акцентом на помощь обществу и экономические проблемы страны. Во время Великой рецессии в Америке возросло количество донорских центров — открылось не менее сотни новых учреждений — и сеансов донорства: с 12,5 млн в 2006 году до 23 млн в 2011 году.

После монополизации индустрия изменилась. Сейчас она состоит из пяти транснациональных корпораций, которые работают в США под надзором Управления по контролю за продуктами и лекарствами: Baxter International из Дирфилда, штат Иллинойс, австралийская CSL, Talecris of Research Triangle Park из Северной Каролины, Grifols из Испании и Octapharma из Швейцарии.

Шестым крупным игроком может стать Biotest AG, коммерческое ответвление нидерландской НКО Sanquin. С 2008 года ежегодная выручка всего рынка фармацевтических препаратов на основе плазмы выросла с примерно $4 млрд до $11 млрд.

В Санта-Фе, штат Нью-Мексико, где я живу, расположен всегда заполненный посетителями, но чистый центр сбора Biotech Plasma. Альбукерке с населением в 552 804 человек, самому крупному городу штата, повезло меньше — там работают три центра, и ни в один я не пошёл бы вне зависимости от того, насколько нужны были деньги.

Yale Plasma, расположенный на бульваре, где собираются попрошайки, напоминает ломбард. На окне фасада вывешены объявления об играх в лото. Внутри мало места. Другой центр, CSL Plasma, побольше, но в нём нет стульев. Доноры сидят на полу или стоят в огромных очередях на плазинг. Когда я спросил молодого сотрудника, можно ли присесть на корточки, он сообщил мне, что CSL отказались от сидячих мест, чтобы «не собирались бездомные».

Плазму собирают в контейнеры (это называется «пул плазмы»), чтобы подготовить к процессу фракционирования, после чего её можно будет использовать. Чем больше пул плазмы, тем дешевле будет её обрабатывать — это лишь один пример того, как индустрия «срезает углы», рассказала доктор Люси Рейнольдс, исследователь в Лондонской школе гигиены и тропической медицины.

Чем больше пул, тем выше прибыль. Хотя крупные пулы плазмы проверяют тщательнее (благодаря современным тестам случаи заражения гепатитом С и СПИДом крайне редки), экспертов из сферы здравоохранения в последнее время беспокоит глобальное распространение донорской плазмы. Если в систему попадёт подобный СПИД-патоген, ущерб здоровью людей будет куда сильнее, чем раньше.

Также в американских центрах действует политика выплат с ориентацией на людей, которым прямо сейчас необходимы небольшие суммы: $50 за первые пять посещений, затем $60 в неделю, если сдавать плазму два раза за указанный период.

Я считаю этот бизнес грязным, поскольку сотрудники подобных центров намеренно подвергают опасности здоровье американских доноров, собирая кровь два раза в неделю, хотя во всех остальных странах сдавать плазму разрешается только раз в две недели-Люси Рейнольдс

Я поговорил с плазерами из Альбукерке, почти все из них просили меня не называть их фамилии в материале.

«Во время походов в центр я чувствую себя лабораторной крысой», — рассказывает Рон, 33-летний отец-одиночка и безработный школьный учитель. Он стал плазером шесть лет назад, чтобы обеспечивать новорожденного сына. В ближайшем к его дому центре у него отказались брать плазму из-за множества заметных татуировок, но в «менее чистеньком месте» его всё-таки приняли.

У Рона не было каких-либо заметных побочных эффектов, но он всё равно боится, что они появятся: «Они говорят, что долгосрочных последствий нет, но сотрудники выглядят как корпоративные роботы, я им не очень-то верю».

Бедняк с налитыми кровью глазами, стоящий у центра CSL, назвался Буббой и сказал, что он бездомный и алкоголик. В юношестве Бубба перенёс серьёзную травму головы и уже 15 лет сдаёт плазму. Побочных эффектов у него нет, но иногда у него очень сильно болит рука. Также он постоянно засыпает на диванах, которые стоят в центрах. Бубба однажды упал в обморок, когда стоял в очереди в CSL, но деньги ему всё так же нужны, поэтому от заработка он не отказался.

Сначала Буббу беспокоило то, что из-за чрезмерного употребления алкоголя он не мог пройти тест на содержание протеина в крови, но затем обнаружил, что если перед походом в центр выпьет немного кетчупа, то проходит все тесты.

Бубба знает, что теоретически доноров вроде него — бездомных, алкоголиков или людей, которые перенесли тяжёлые травмы — должны отправлять в тюрьму за предоставление ложных сведений. «Все лгут. Никто не отвечает на их вопросы честно», — признаётся он.

После разговора с Буббой я подумал, что другие страны не хотят разрешать торговлю плазмой на своей территории и всё более успешно ограничивают ввоз собранной за деньги плазмы из Соединённых Штатов именно по этой причине. Стоит ли запретить бездомному алкоголику сдавать плазму — для его безопасности и нашей?

Габриэла, 51-летняя мать троих детей, занялась плазингом восемь лет назад, когда её уволили с госслужбы из-за сокращения. Она признаёт, что начала лгать на медосмотрах, когда поняла, что стала слишком худой, чтобы пройти взвешивание. Габриэла, по её словам, «надевала лишнюю одежду, чтобы соответствовать минимуму в 49 килограмм». Она знает, что другие плазеры, зачастую бездомные, используют с этой целью утяжелители для ног.

48-летний Кевин Кросби стал плазером десять лет назад, чтобы обеспечивать шестилетнюю дочь. «Каждый раз я почему-то чувствовал себя опустошённым. А на следующий день зачастую был усталым. Затем, примерно пять лет назад, когда я работал охранником и вышел в ночную смену, на меня снова навалилась эта странная усталость. Не знаю, что произошло, но я очнулся на полу. Начальство обвинило меня в том, что я заснул, но я-то знаю, что это был обморок», — вспоминает он.

Кросби падал в обморок несколько раз — однажды это случилось даже за рулём: ​«Мне пришлось свернуть на обочину. Сидел там несколько минут и не мог прийти в себя. Ужасно испугался».

Другие западные страны относятся к делу с большой осторожностью, если вообще разрешают коммерческий сбор плазмы на своей территории. Их власти устанавливают обязательные двухнедельные интервалы между посещениями центров. Должно быть, они очень удивляются, когда узнают, как обстоят дела в США.

После всех разговоров мне казалось, что два сеанса в неделю — это просто неразумно. Норму нужно пересмотреть. Не стоит забывать о возможных проблемах со здоровьем, которым подвержены доноры: стресс, плохое питание и плохие условия в центрах донорства.

Я поговорил с тридцатью постоянными донорами CSL и Yale Plasma. Более половины из них сообщили о постоянном покалывании в конечностях, болях, слабости в ногах и сильном обезвоживании. Они признавались, что на самом деле живут на улицах, врут на медосмотрах и пользуются разными «приёмчиками», чтобы обойти тесты на уровень протеина в крови. В таких условиях плазинг стал для них тяжёлой работой, но, как говорили многие, «без плазинга нечего будет есть».

 

 

Читайте также на ForumDaily:

На какие пособия можно рассчитывать в США

Как русские американцы получают в США лицензию медсестры

Как лечиться в США и получать за это деньги

Самые грязные предметы в повседневной жизни

Разное кровь донор Ликбез
Подписывайтесь на ForumDaily в Google News

Хотите больше важных и интересных новостей о жизни в США и иммиграции в Америку? Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook. Выбирайте опцию “Приоритет в показе” –  и читайте нас первыми. Кроме того, не забудьте оформить подписку на наш канал в Telegram – там много интересного. И присоединяйтесь к тысячам читателей ForumDaily Woman и ForumDaily New York – там вас ждет масса интересной и позитивной информации. 



 
1078 запросов за 2,556 секунд.