Один — хорошо, а два лучше: как убедить американского ребёнка учить родной язык родителей

Фото: youngpreneur.com

Фото: youngpreneur.com

Переезд в другую страну, смешанные семьи — это те основные причины, когда родные языки у родителей и детей — разные. Ребёнок часто не понимает, зачем ему учить русский или украинский, если большая часть его жизни проходит именно в англоязычной среде. ForumDaily посетил три школы недалеко от Вашингтона: украинскую, русскую и еврейскую. В каждой из них мы задавали один и тот же вопрос: как же мотивировать ребёнка учить родной язык родителей? Методика у каждой из школ оказалась разной.

Русская школа: без труда не вытащишь и рыбку из пруда

9a783c_d6fb25bb633f49a8832a07bf8cefd853

Урок русского языка. Фото: perspectivaschool.com

Не хочу, не буду, не заставите. Русский язык 20-летний Данила учил с самого детства, но часто — против своей воли. Катерина Пянкевич, его русскоговорящая мама, рассказывает: это были 12 лет борьбы. Она читала ему книги, водила в русскую школу, наняла репетитора, вместе с мальчиком делала домашние задания и была уверена, что все ее усилия в будущем окупятся. Так и произошло.

Сейчас Данила учится в Праге, свободно говорит на двух языках и учит третий. Фото: из личного архива

Сейчас Данила учится в Праге, свободно говорит на двух языках и учит третий. Фото: из личного архива

“Это надо было 12 лет терпеть, сидеть на уроках, которые он часто срывал. А сейчас он говорит: мамочка, как же я тебе благодарен, что у меня два языка”, — рассказывает Катерина.

Её муж — британец, и семья более десяти лет прожила в Англии, а недавно переехала в Америку, в штат Вирджиния. То есть, всю сознательную жизнь её сын провёл в англоязычной среде, но благодаря настойчивости матери говорит на двух языках. “Данила поступил в университет в Праге. Учить чешский со знанием русского ему легко, да и в резюме у него уже есть два языка, это повышает его стоимость на рынке”, — уверена Катерина.

Знание русского можно использовать в американской школе и колледже

Сейчас в русскую школу «Перспектива», что в штате Вирджиния, она отдала младшую дочь. Учёба здесь серьёзная — дети занимаются по общеобразовательной программе российских школ, адаптированные учебники для иностранцев не используются. Директор Анна Карлен считает, что они не всегда качественные и снижать планку не собирается. Анна родом из Москвы, но уже более 20 лет живёт в Штатах, где родились её дети. Поэтому вопрос, как заинтересовать ребёнка русским языком — не только профессиональный, но и личный.

IMG_0056

Лиза (справа) успешно сдала экзамен по русскому языку. Фото: Леся Бакалец

Её 12-летняя дочь Лиза бегло говорит по-русски. Как и все ученики школы, каждую субботу в девять утра она уже на уроках. И как бы ни хотелось иметь лишний выходной, девочка знает: русская школа может дать конкретную практическую выгоду. Она сдала экзамен World Language exam, который подтвердил уровень русского языка. “Нам нужно было написать два эссе на русском: первое на тему “Что мы делали на каникулах”, второе — “Что бы вы показали иностранцам в родной стране”, — рассказывает Лиза. Хороший результат девочка показала Девочка показала в своей американской школе и её освободили от изучения второго иностранного по школьной программе.

По такой же схеме можно не учить второй иностранный и в колледже, сдав экзамен Advanced placement exam .

“Если у них есть русский язык, значит второй язык в колледже уже не обязателен. Таким образом, можно сократить для себя время учёбы или выбрать другие предметы», — объясняет Анна Карлен.

Экзамен стандартен для всей Америки и включает в себя интервью, тест и умение перевести с языка на язык. Из всех учеников школы его пока прошли только 4 человека.

Чем меньше ребёнок, тем легче его заинтересовать

IMG_0083

Юле 2,5 года, и девочка свободно говорит и на русском, и на английском. Фото: Леся Бакалец

Двухлетняя Юля сначала танцевала под русскую песенку, потом вместе с другими детьми попыталась что-то напеть, а затем уселась перекусить. Она ходит в садик при “Перспективе”, и на занятия её сопровождает мама Ирина. Женщина уверена: чем раньше начать учить язык, тем лучше будет результат.

“Я на горьком опыте поняла: когда рос старший сын, мы жили в городе, где русских не было совсем и, как результат, в свои восемь лет он сносно понимает по-русски, но практически не говорит. С младшей я решила не допускать подобной ошибки”, — говорит Ирина.

Ирина замужем за американцем, и Юля говорит с мамой на русском, а с папой — на английском. С языка на язык малышка перескакивает легко, при этом не смешивая слов. Она уже говорит по-русски лучше, чем её 8-летний брат, и пока воспринимает школу как развлечение.

Не читайте на русском “Колобок” — используйте язык для того, чтобы рассказать детям что-то новое

9a783c_8f3df4a13ab64b7b850e8271844d2f3c

В школе «Перспектива» кроме уроков есть ещё и театральная студия. Фото: perspectivaschool.com

Одна из причин, почему дети, а особенно подростки, теряют интерес к русскому, — несоответствие общего и языкового уровней развития. “Вот когда тебе 12 лет, а ты ничего сложнее “Колобка” не можешь прочесть, потому что плохо читаешь по-русски – получается нестыковка. Тогда нужно оставить “Колобка” в покое и заниматься на русском языке тем, чего ты не знаешь на английском”, — уверена учитель Юлия Дунаева. Она родом из Москвы, 17 лет преподавала английскую литературу на Мальте и вот уже несколько лет живёт в Штатах. Юлия давно вывела для себя формулу — если дать детям что-то, чем они смогут потом блеснуть в американской школе, — в русскую они будут просто бежать.

“У меня есть несколько учениц-отличниц, я им назову какой-то термин, а они сразу же: по-английски такое есть? Я говорю — есть, и привожу пример. Они сходу записывают, и я уже вижу, как они потом рассказывают в американской школе и хвастаются, что это они узнали на уроках русского языка”, — продолжает учитель.

В целом же, успешное изучение русского зависти от трёх факторов: родителей, преподавателей и самого ребёнка. Если родители будут контролировать, прежде всего, себя и говорить с детьми только по-русски, если преподаватель сможет заинтересовать и доступно объяснить, а ребёнок захочет учить — результат не заставит себя ждать.

Еврейская школа: иврит — язык Бога

1918-large

Ученики школы «Шалом». Фото: shalomec.org

Шестилетнего Максима не приходится тащить в воскресную школу силком. Он согласен просыпаться рано утром и полдня проводить на уроках. Его бабушка Ирина Фельдман объясняет: ребёнку интересно всё, что связано с иудаизмом. И она уверена, что в их большой и неортодоксальной семье именно он будет первым, кто заговорит на иврите. Язык мальчик воспринимает по-особенному.

IMG_0040

Ирина с внуками Максом и Майки. Фото: Леся Бакалец

“Если я говорю внуку: а ты знаешь, что вон тот человек сейчас говорит на иврите? — то он просто начинает сиять. Говорит: это же “Божий язык”, — рассказывает Ирина.

И женщине нравится такое отношение. “Для нас это не “ещё один язык”. Для нас это – часть еврейства. Чтобы он чувствовал, что к чему-то принадлежит, чтобы у него было понимание того, кто он”, — объясняет Ирина.

Есть школьные друзья, значит нет вопросов — зачем туда идти

7600-large

Детей в школе «Шалом» учат еврейским традициям. Фото: shalomec.org

Максим, так же, как и близнецы Лиза и Исаак, ходит в еврейскую школу “Шалом” в штате Мэриленд. Вопрос “а зачем сюда ходить?” у детей тоже пока что не возникал. Более того — здесь им явно нравится.

“Лизе и Исааку по пять лет, и им интересно всё. В этом возрасте у них как-то всё органично получается, — говорит их мама, Мария Макавоз. Она уверена — очень важна среда, в которую попадают дети в школе. После второго-третьего занятия здесь у них появились друзья. И теперь они ждут воскресенья, чтобы увидеть их снова.

Ни Маша, ни её муж Вадим на иврите не говорят, и заставлять детей знать язык идеально тоже не собираются. Маша говорит: практической выгоды от знания иврита их дети не получат. “Иврит — это, конечно, не плюс к зарплате. Какой же это плюс? Да и для резюме это ничего не значит”. Но язык, по их мнению, это часть культуры, и чтобы понимать её лучше, хотя бы основы нужно знать.

“Если они не будут говорить, например, по-русски, то мне будет очень жаль. Но вот если они забудут о том, что они евреи – это для меня будет просто трагедия”, — говорит Вадим.

Его мнение совпадает с точкой зрения и директора школы, Эллы Каган. Она говорит, что иврит здесь и вправду учат скорее как инструмент понимания еврейской культуры. Каждое воскресенье в школу приходит 90 учеников от 3 до 17 лет. Сначала детей отправляют в садик, где они начинают учить русский. Это — одна из особенностей школы: преподавание сразу двух языков. С шести-семи лет, по желанию родителей, можно взять дополнительные классы иврита. Но еврейские традиции и историю преподают всем. “Дети не понимают, кто они: американцы, русские или евреи? Значит, нужно создать среду, которая объяснит, что у них два культурных корня – русский и еврейский”, — объясняет Элла Каган.

6748-large

Также у учеников есть возможность пройти церемонию бар-мицва. Фото: shalomec.org

Стандартных экзаменов в школе нет. Единственное мерило, определяющее знание языка, — готов ли ребёнок к прохождению бар-мицвы. “Во время ритуала нужно читать Тору, произнести речь и молитву. К этому готовятся целый год. И пройти эту церемонию дети могут лишь тогда, когда умеют, по крайней мере, читать на иврите”, — говорит Элла Каган.

Всего 15 минут в день — этого уже достаточно для прогресса

8196-large

Учитель Роберт Леви говорит, уделять языку 15 минут в день — уже достаточно для прогресса. Фото: shalomec.org

К традиционной еврейской церемонии достижения мальчиком или девочкой религиозного совершеннолетия в школе “Шалом” готовит профессор Роберт Ливи. Он понимает, что после пяти дней в школе, учёба еще и в воскресенье у детей особой радости не вызывает, поэтому ему нужно очень постараться, чтобы завоевать их внимание. “У них и так в течение целой недели есть школа с обычными учителями. Потому я веду урок не так. Я сажаю их в круг, сам сажусь рядом, чтобы быть с ними на одном уровне, и мы общаемся. Иногда у меня для них припрятаны пончики”, — говорит он.

На первом занятии он всегда просит учеников написать короткий рассказ на тему “Зачем я сюда хожу”. Потом, перед бар-мицвой они снова отвечают на этот же вопрос. Роберт уверяет, тексты получаются совсем разные:

“Первый текст чаще всего со словами “меня заставляют родители”. Но второй – “я хочу знать иврит, хочу пройти бар-мицву, чтобы почувствовать себя частью общества и иметь возможность потом научить традициям своих детей”.

Украинская школа: язык как способ сохранить общину

Сара с мужем Олегом и детьми. Фото: из личного архива

Сара с мужем Олегом и детьми. Фото: из личного архива

Личный пример — так Сара из Пенсильвании мотивирует своих сыновей Андрея и Теодора учить украинский. Она — американка без украинских корней, которая идеально говорит на украинском языке. “Да, мне часто делают комплименты, что у меня нет акцента”, — с улыбкой признаётся она.

Ещё после школы Сара поехала на год по обмену в Советский Союз и попала во львовскую семью. Там и выучила язык. Потом вернулась ещё раз — уже в университет и на работу. В общей сложности, в Украине она прожила семь лет. Ее муж — украинец, и в семье они говорят именно на украинском.

“Мне несложно говорить по-украински, когда я жила в Украине, мне даже сны снились на украинском языке”, — рассказывает она. При этом помнит — язык учила скорее на слух, чем по учебникам, и самый большой прогресс дала именно языковая среда. Поэтому семья старается дважды в год ездить в Украину — к родственникам.

Фото: из личного архива

Фото: из личного архива

“Мои дети в реальной жизни понимают пользу языка – иначе, например, они просто не смогут разговаривать с бабушкой и дедушкой из Украины”, — объясняет она.

А старший сын Андрей добавляет: там друзья, для общения с которыми нужен украинский. Поэтому мальчик и ходит в школу по субботам. Он не без удовольствия делает домашнее задание и читает на украинском книги. “Сейчас это “Марсианин” в переводе, а брат читает “Гарри Поттера” — тоже на украинском”, — рассказывает Андрей.

А ещё ему нравится говорить на языке, который в его американской школе никто не знает. “Это здорово — когда мы говорим между собой по-украински, а окружающие не понимают, о чем мы”.

Говорить с детьми только на украинском — больше шансов на успех

Дети Сары ходят в школу имени Тараса Шевченко в Мэриленде. Она — одна из старейших в Америке. Здесь учат язык, историю, географию, украинские песни и танцы уже более 50 лет. Благодаря существованию школы, на украинском заговорило не одно поколение украинской диаспоры.

Андрэя привела сюда двоих сыновей — 11-летнего Андрея и 8-летнего Петра. Сама она из семьи эмигрантов, и украинскому её учили дома — родители говорили исключительно на родном языке.

“Родители просто не оставляли нам выбора: если я что-то говорила им по-английски, они мне просто не отвечали. Я сейчас со своими сыновьями делаю так же”, — продолжает Андрэя.

Она признаёт: это строгий, но действенный метод. Молодая женщина понимает, что сейчас чувствуют её дети, потому что когда-то тоже бунтовала против изучения родного языка родителей в детстве. “Но сейчас я благодарна им за то, что знаю украинский”, — уверяет она.

Украинская школа — это не просто уроки. Это еженедельная встреча украинской общины: кто-то привозит сюда детей, кто-то здесь же и работает, все давно знакомы между собой и дружат. “Знаете, мои дети хотят сюда приезжать. У них тут “друзья выходного дня”, и они видят, что их родители между собой общаются, мы вместе отмечаем праздники. Мы все как одна большая семья”, — рассказывает Андрэя.

10363662_1148233105196116_7197164069538398081_n

В украинской школе главное — традиции. Фото: Александр Яневский

Сохранить украинскую общину — и есть главная цель школы, говорит её директор Олег Волошин. Он — один из немногих преподавателей, родившихся в Украине. Большая же часть родителей и учителей — представители диаспоры.

“Здесь большинство учеников — это уже третье поколение эмигрантов. Мы держимся вместе, женимся, наши дети дружат”, — рассказывает он.

Директор говорит: и у учителей, и у детей есть общее понимание того, что идеально знать украинский будут единицы. Сын Волошина, Остап, сейчас в 5 классе, и директор уверен: он заговорит на хорошем “диаспорном украинском” — с американизмами, использованием неправильных окончаний и падежей, но точно будет говорить. Главное — продержаться в школе до подросткового возраста. “Самое важное, чтобы до 14 лет ребёнок был в украинской среде, тогда он сохранит знания. Если бросить школу раньше — все предыдущие усилия сведутся к нулю”, — рассказывает он.

Улучшить американский диплом за счёт украинского языка тоже можно

12903863_10209076963027116_925585446_o

На уроке украинского языка в 5 классе. Фото: Александр Яневский

Украинская школа работает по специально разработанной для диаспоры программе. По окончании здесь нужно сдавать экзамен — матуру. Но несмотря на результат, сам факт обучения в школе может здорово помочь ребёнку с основной учёбой.

“В Америке хорошо работает система доверия – если ты приносишь сертификат о том, что ты проучился 11 лет в украинской школе, и неважно, как ты там сдавал экзамены, тебе засчитывают этот сертификат как знание второго иностранного”, — рассказывает директор школы Олег Волошин.

Также Украина сейчас — одна из самых обсуждаемых в США стран, и знание украинского может помочь найти хорошую государственную должность. Но это всё равно второстепенные причины для изучения языка. Олег Волошин говорит, в Вашингтоне и ближайший штатах много украинских организаций, которым нужны новые люди, а самой диаспоре в целом — новое поколение, которое будет передавать дальше знания, традиции и язык.

еврейская школа дети иностранный язык Ликбез образование в США в США Выбор редакции


 
1020 запросов за 3,234 секунд.