The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.

‘Я знаю, как тяжело искать убежище в США’: личный опыт еврейки, бежавшей из СССР

Я ясно это помню: у нас было 22 чемодана на пятерых. Это было время, когда чемоданы с колесами только появились на территории бывшего Советского Союза, поэтому сумки некоторых из нас, к счастью, были оснащены колесами. Но только несколько. Главным образом, ответственность за то, чтобы перевезти все имущество нашей семьи, легла на моих родителей, которые загружали и разгружали чемоданы с различных самолетов и ​​поездов, пишет в своем блоге для Kveller русскоязычная еврейка, иммигрировавшая в США, Алла Уманская.

Фото: Depositphotos

Мне было всего 10 лет, и в течение нашей шестимесячной иммиграционной поездки моя младшая сестра и я в основном просто стояли рядом с нашей бабушкой, крепко держа ее за руки. Эти серые чемоданы были нашей единственной константой, когда мы проходились через ужасающий процесс — быть беженцами, чужаками в незнакомой стране.

Был 1989 год, когда мои родители решили, что евреи больше не могут жить в бывшем СССР, и что неизвестные земли были лучше, чем страна, которую мы знали. В течение 1970-х годов, в связи с международным осуждением нарушений прав человека в СССР, советские власти решили увеличить квоты на эмиграцию. Одновременно Соединенные Штаты разрабатывали политику, облегчающую для беженцев получение убежища в США. Наконец, в конце 1980-х годов Михаил Горбачев полностью снял ограничения на эмиграцию из Советского Союза. Все это создало идеальный шторм, который вызвал огромные волны советской еврейской иммиграции в то время.

Вооруженные соответствующими документами, советские евреи покидали свою родину тысячами в 1980-х годах. Моя семья была среди этого моря беглецов — евреев, ищущих религиозную свободу, а также безопасность и экономические возможности для себя и своих детей. Но разве это не то, что обычно ищут все беженцы? Наш опыт, столь уникальный для нашей семьи, был — во многих отношениях — очень универсальным.

Наш иммиграционный процесс был трудным, но благодаря HIAS — еврейско-американской некоммерческой организации, которая предоставляет гуманитарную помощь беженцам — у нас было жилье и еда на каждой остановке, которую мы делали. Мы провели три недели в Вене — транзитный пункт, который, как я помню, был чудесным местом. Я никогда не была за пределами своей страны, и все в Западной Европе казалось мне невероятным. Я помню, как подходила к продуктовому магазину, и его сверкающие стеклянные двери тихо открывались, приглашая войти внутрь, где меня встречали полки, переполненные товарами, которых я никогда не видела: 24 вкуса кофе, 15 видов сыров, шоколад всех форм и размеров.

После Вены мы провели пять месяцев в маленьком итальянском городке, другом транзитном пункте. Именно здесь у моих родителей было интервью с сотрудником иммиграционной службы США. Они должны были доказать этой женщине в форме, что мы действительно достойны въезда в страну, что мы категорически не можем больше оставаться на нашей родине, что это был наш единственный путь. От этого интервью зависело все наше будущее; полчаса, которые могут изменить следующие 50 лет — игра на жизнь ваших детей.

Когда я вспоминаю об этом сейчас, мое сердце разбивается на миллион кусочков из-за того, что пережили мои родители, и все другие родители, которые терпят такие путешествия и рискуют всем ради неизвестности. Пока я восхищалась итальянской выпечкой, которую мы не могли себе позволить, в местной пекарне, мои родители готовились к собеседованию, заботясь о каждой мелочи: что надеть? Принести с собой англо-русский словарь, чтобы «доказать», что они изучают английский, или нет? Выставить их колоны со «Звездой Давида» поверх одежды или держать их под одеждой, чтобы это не выглядело слишком навязчиво.

Со Звездами Давида или нет, но факты были достаточно просты: мы были евреями, рожденными в месте, где евреев видеть не хотели. И мы искали убежища в стране, которая на протяжении сотен лет предлагала убежище тем, кто в нем больше всего нуждался, независимо от религиозных убеждений, экономического или социального положения.

Это было 28 лет назад, когда мы иммигрировали в США. Рейс авиакомпании Pan American доставил нас в Атланту, где мы все живем сегодня. Когда я наблюдаю, как кризис беженцев разворачивается на границе нашей страны с Мексикой — центры содержания под стражей, разделение детей с родителями, призывы построить стену — я чувствую, как мое сердце вырывается из груди.

Теперь я сама являюсь матерью двух дочерей, и я сочувствую этим родителям, которые рискуют всем, чтобы предложить своим детям шанс на более безопасное и стабильное будущее. Независимо от того, являются ли эти родители выходцами из Украины, Молдовы, Гондураса или Никарагуа, это не имеет значения — наша страна, которую я все еще считаю величайшей в мире, становится сильнее только благодаря слиянию культур, языков и национальностей.

Иногда кто-то спрашивает мое мнение об иммиграционной ситуации в США, поскольку я сама являюсь иммигрантом. Первое, что я говорю, это то, что мои родители сделали всю тяжелую работу — они взяли на себя весь риск; они несли на себе груз ответственности за свои жизни и наши; они боролись, трудились и страдали. Всем, что у меня есть в этой стране, и всем, чего я добилась, я обязана им.

Как родитель, я в восторге от их мужества. Я также знаю, что когда люди приезжают в поисках убежища в чужую страну — когда они прошли сотни или тысячи миль и оставили позади все, что они знают и любят — это происходит только по одной причине: у них просто не было выбора.

Такие решения не принимаются из-за прихоти. Они продиктованы необходимостью, настолько ужасной, что она разрушает все, кем вы были, и заставляет вас заново изобретать и перестраивать себя, свою жизнь, свой характер. Это означает, что побег является единственным вариантом, даже когда вы знаете, что дорога длинна, конец неясен, а жизнь беженца изнурительна и порицаема.

Именно при таких обстоятельствах люди выдвигаются к границе с США. Единственное, чего они хотят, — это шанс, возможность, надежда на будущее, которое не так безрадостно, как их прошлое. То, что наша страна сделает с этими уязвимыми душами, продемонстрирует истинный характер американского народа — сейчас и на протяжении веков.

Читайте также на ForumDaily:

7 советов, как подать заявление на убежище в США

Интервью на политическое убежище в США глазами переводчика

Как доказать, что вам нужно политическое убежище в США

Девять способов уехать в США

Хотите больше важных и интересных новостей о жизни в США и иммиграции в Америку? Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook. Выбирайте опцию «Приоритет в показе» —  и читайте нас первыми. И не забудьте подписаться на ForumDaily Woman — там вас ждет масса позитивной информации. 

Американские евреи Наши люди беженцы в США


 
1017 запросов за 2,303 секунд.