The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.
Переклад цього матеріалу українською мовою з російської було автоматично здійснено сервісом Google Translate, без подальшого редагування тексту.
Bu məqalə Google Translate servisi vasitəsi ilə avtomatik olaraq rus dilindən azərbaycan dilinə tərcümə olunmuşdur. Bundan sonra mətn redaktə edilməmişdir.

Комнаты-бомбоубежища и всегда готовые тревожные чемоданчики: как Израиль десятилетиями живёт в состоянии постоянной войны

Израиль десятилетиями живет в состоянии постоянной войны. К постоянным обстрелам привыкли не только коренные жители, но и иммигранты. Как живётся в такой ситуации людям, выяснило издание Hromadske.

Фото: Shutterstock

Все жители Израиля знают, что делать в случае атаки

Дмитрий, телевизионный оператор, житель Ришон-ле-Циона, переехал из Украины 10 лет назад. Он рассказал о своей жизни здесь.

Далее – от первого лица.

Израиль очень подготовленная страна, и здесь не рассматривают даже вероятности вторжений. У нас бывают только воздушные атаки.

Я живу в городе Ришон-ле-Цион недалеко от центра. Ближайшее бомбоубежище в соседнем подъезде.

Во многих квартирах в новостройках или реконструированных домах есть комната безопасности – мамад: с утолщенными стенами, железными ставнями, бронированными дверями. В нее можно мгновенно забежать и закрыться, даже на пол ложиться не нужно.

Но в нашем доме такой комнаты нет, то есть в случае воздушной сирены нужно выбежать на улицу и перейти в соседний подъезд. Успеть нереально, поэтому мы просто спускаемся на лестничную площадку, где встречаемся со всеми соседями. Там ждем первые атаки. Если понимаем, что они будут продолжаться — отправляемся в бомбоубежище. Домашних животных, двух кошек, мы с собой не берем. Они очень боятся сирен и сразу прячутся под кровать.

Тревожного чемодана у нашей семьи нет. Наверное, мы к этому халатно относимся. Но, надеюсь, если что-нибудь случится — сможем восстановить документы.

Бомбоубежища не для всех

Многие бомбоубежища в Израиле действительно в хорошем состоянии. Оборудованные, с запасами воды, еды, консервы, с туалетами. Но довольно часто жильцы домов складывают там свои вещи и велосипеды.

По теме: Израильтянам разрешат въезжать в Америку без виз: что известно об этом нововведении

Люди на юге близ Сектора Газа жалуются, что бомбоубежищ в их городах мало, а в старых домах вообще нет. Выбегать на лестничную площадку там еще опаснее, чем оставаться в квартире. В таких случаях местные власти устанавливают бетонные бункеры во дворах.

Падаешь на землю и прикрываешь голову руками

Все жители Израиля прекрасно знают, что делать в случае атаки. Если во время воздушной сирены ты на улице, а рядом ничего нет – падаешь на землю и прикрываешь голову руками. Если есть заграждение — лучше спрятаться за него. Если ты в машине – останавливаешь ее, отбегаешь подальше, падаешь на землю и прикрываешь голову руками. Идеально, конечно, чтобы рядом было бомбоубежище. В периоды обострений конфликтов люди стараются как можно меньше куда-нибудь уезжать и быть ближе к защищенным местам.

Когда юг обстреливают, жители Тель-Авива могут беззаботно сидеть в кафе

Впрочем, если здесь начинается конфликт, жизнь не останавливается. Люди продолжают жить. Часто бывает такое, что юг обстреливают, а жители Тель-Авива могут беззаботно сидеть в кафе. Связь и интернет не исчезает, магазины работают. Когда начинаются воздушные атаки – обучение в школах отменяют. Если это неожиданно, то в школах, конечно, есть бомбоубежища. Также во время сильных обстрелов на юге северяне приглашают их к себе в гости. Все объединяются и помогают друг другу.

Кажется, в 2014 году, когда было очередное обострение, появилась информация о том, что у солдат на границе закончилась туалетная бумага и носки. И люди по всей стране стали организовываться. Имелись специальные точки сбора продуктов для солдат, хотя израильская армия очень хорошо обеспечена. Люди просто завалили военных бумагой, носками и продуктами.

Об атаке сообщат всем

Здесь нет истерии, разве что у тех, кто только что приехал. Людям тяжело впервые это пережить. Помню, когда услышал сирену, у меня не было паники, я знал, что мне нужно делать и просто следовал инструкции. В Израиле существует служба, у которой есть сайт и приложение со всеми инструкциями — что нужно делать во время обстрелов, землетрясений, где ближайшее бомбоубежище. В случае конфликта служба доносит информацию любыми доступными способами: через смс-сообщения, телевидение, интернет, радио на всех языках.

«Когда начинается конфликт, я должен работать в горячих точках»

Привык ли я? Наверное, да. Это все очень неприятно. Из-за того, что я работаю на телевидении, в те моменты, когда начинается конфликт и все сидят дома, я должен ехать в горячие точки. Было несколько действительно опасных случаев. Однажды мы работали возле Сдерота — города, ближе всего к Сектору Газа. Снимали на холме, там был красивый вид на Сектор Газы. Вдруг услышали взрыв, было впечатление, будто где-то у нас упала ракета. Мы подняли головы и увидели, что она действительно упала — на соседнем холме, где обычно тоже записываются журналисты. Военные часто их оттуда сгоняли, но как только солдаты ехали, пресса возвращалась. Там все поросло сухой травой, которая сразу загорелась. Хорошо, что нас там не было.

«У нас есть 15 секунд: встаешь с кровати и сразу бежишь в бомбоубежище»

Евгения, режиссер монтажа, живет в Сдероте, также рассказала о своей жизни в Израиле.

Далее – от первого лица.

Я переехала из Киева в Израиль 10 лет назад, из них последние два живу в Сдероте. Это самый близкий к Газе город. То есть даже если войны нет — к нам все равно раз в месяц может прилетать снаряд.

Помню, как только мы с мужем заселились в нашу квартиру, я вступила в группу жильцов дома. Первое утро мы просыпаемся и я читаю сообщения от соседей: все ли закрыли окна? Я еще подумала: странные люди, зачем это делать, на улице тепло. Говорю мужу: закроем, вдруг дождь пойдет. И вдруг как завизжали сирены! В первый раз так страшно, когда кто-то человеческим голосом кричит: «Красный свет! Красный свет!». Оказалось, что окна нужно было закрывать, потому что начинали бомбить. Соседи прочли об этом в новостях и все предусмотрели.

«Сначала я просто плакала сидя в бомбоубежище»

Это неприятно. Меня до сих пор трясет от объявлений из громкоговорителей. Даже когда приезжаю в Киев и слышу их в метро, ​​мне кажется, что это сирена.

Сначала я просто плакала сидя в бомбоубежище. В других городах у людей есть минута, чтобы куда-то добежать, а в Сдероте — 15 секунд. Это значит, что у тебя фактически нет времени. Встаешь с кровати и сразу бежишь в бомбоубежище.

У нас есть «Железный купол», который защищает. Но по предварительной операции мы поняли, что тактика Сектора Газа была другой. Они пускали ракеты по Израилю по разным направлениям, в том числе и на центр страны. «Железный купол» не всегда мог справиться.

Когда едешь из города, оставляй ключи в секретном месте

Вспоминаю, как год назад, когда была очередная операция и били с такой интенсивностью, что некуда было деваться, мы с товарищем пытались выехать автомобилем в Тель-Авив. По дороге я решила выйти погулять с собакой, и вдруг включилась сирена. Мы в панике упали. Я лежала у мусорника, и уже только на работе в Тель-Авиве выяснила, что упала в кучу мусора, и на моей белой футболке помидоры.

Потом написала в группу соседей, дескать, какая ситуация в городе? Соседка спросила, не оставила ли я ключи от своей квартиры: они могут погулять с моей собакой. Оказывается, у всех на этажах есть секретные места, где жильцы оставляют ключи: если кто-то не сможет вернуться, то соседи ухаживают за домашними животными и выключат воду.

Еще однажды мы решили навестить друзей, потому что у меня уже ехала крыша от этой сирены. Взяли собаку, я прихватила две пары трусов, футболку. Думала, мы едем на несколько дней, а затянулось все на две недели. Затем начали бомбить Тель-Авив. Подруга ходила покупать мне нижнее белье, но все, что она нашла перед шабатом, – военные трусы большого размера.

«Не понимаю, зачем нужны тревожные рюкзаки»

Но тревожных рюкзаков у нас нет. Не понимаю, зачем они. Если нужно будет бежать, то с собой следует взять лишь зарядку от телефона, кредитную карту и паспорт. Документы можно восстановить. Меня больше беспокоит, что будет, если взломают мою электронную почту или банковские карты. А вот трусы всегда можно купить.

Вам может быть интересно: главные новости Нью-Йорка, истории наших иммигрантов и полезные советы о жизни в Большом Яблоке – читайте все это на ForumDaily New York

Как все это влияет на меня? Кроме того, что потом нужно пить снотворное, никак. Период эскалации очень нервный, но в то же время понимаешь, что у тебя тысячи друзей, у которых можно есть, спать. Тебе все звонят по телефону, пишут.

Жизнь не останавливается.

Как приедет скорая, когда обстреливают

Помню, был обстрел Тель-Авива и ХАМАС предупредил, что будет стрелять в 21:00. Мы решили пойти есть мороженое. До кафе дошли в 21:02. Через пять минут начались обстрелы, мы забежали в подъезд, и с нами еще несколько туристов из Франции. Один из них начал терять сознание. Мне стало страшно не за себя, а за него. Я понимала, что нужно вызвать скорую, но как она приедет, если город обстреливают?

«Многие люди получают травмы в панике»

Очень часто бывают травмы. Когда начинаются обстрелы, люди падают, травмируют ноги. Недавно был случай, когда девушка бежала, в панике ударилась головой о стенку и сломала себе нос.

Но также вспоминаю, как я как-то сломала челюсть, и в течение минуты ко мне подошло много людей. Некоторые из них были врачами, некоторые —офицерами. Мне дали направление в скорую, подробно рассказали, что мне делать.

Израиль – это страна, где все служат в армии. Когда что-нибудь случится — все очень организованы и знают, что делать.

«Взрывы среди ночи, минометы, автоматные очереди – это нормальное явление только для нас»

О своей жизни рассказал и Джозеф, музыкант, который живет в Ашкелоне.

Далее – от первого лица.

Половину своей жизни я жил в Сдероте, что недалеко от Сектора Газа. Сначала системы оповещения там не было, и ракеты падали ежедневно несколько раз. Мы научились естественными методами предусматривать атаки: условно, если стая птиц мгновенно разлетается с какого-то места или дерева, значит, ракета упадет в том направлении. Впоследствии появилась система оповещения, а после нее — «Железный купол», до сих пор успешно выполняющий свою функцию.

Сейчас я живу в Ашкелоне — это немного дальше от Сектора. В городе сейчас тихо и спокойно. Но как бывший военный с 13-летним опытом я понимаю, что взрывы ночью, минометы и автоматные очереди — это нормальное явление только для нас, израильтян.

«Даже наш лабрадор знает, что после сирены есть 21 секунда»

В Ашкелоне воздушные сирены бывают очень редко. На попытки атак, происходящие не в период эскалации или конфликта, реагирует система оповещения.

В моей квартире есть комната безопасности, защищающая от ракет. Даже наш лабрадор ясно знает, что после сирены есть 21 секунда. Собака первой идет в комнату и высовывает морду — мол, почему мы до сих пор не зашли? Простые правила спасают жизнь, хотя многие пренебрегают ими. Бывает, слышишь: звучат сирены, а люди достают телефоны и снимают видео для соцсети.

Одна из последних жертв – мужчина, украинец. Он вышел покурить, и прозвучала сирена. Он не спрятался. Ракета упала на соседней улице, а обломок попал ему прямо в сердце. Он умер.

Во время последней эскалации я часто ездил на телевидение, чтобы рассказывать о ситуации в городе, и однажды сработала сирена. Если бы я не лег и не накрыл голову, может, и не спасся бы. А так не было никакой царапины, только шоковое состояние и еще угарный газ. Встал и ушел.

«Меня забирают на службу фактически во время каждой эскалации»

В Израиле наш тревожный рюкзак — это форма, сменная одежда, запасная зубная щетка — и на службу. Из страны мы уезжать не можем, внутри бежать некуда. Детей и жену можно отправить к родителям.

Меня призывают практически во время каждой эскалации. Этот вид войск, в котором я служил, предполагает это. Также забирают тех, кто служил в «Железном куполе», службе тыла, антитеррористических войсках, разведке.

Часто государство использует такие призывы для психологического давления. В новостях сразу появляется информация о 20 тысячах резервистов, показывают, как мы садимся в автобус, едем на тренировки, стрельбы. У террористических организаций это вызывает панику.

«Я не чувствую войну, потому что не могу себе этого позволить»

Если меня не забирают на собрание резервистов, то я работаю на месте: занимаюсь детьми в бомбоубежищах, пытаюсь помочь репатриантам, старшим людям, тем, кто боится. От осколков и ракет очень многие впадают в панику. Мы работаем с ними, успокаиваем. Я не чувствую войну, потому что не могу себе этого позволить.

По теме: Редкий случай: в Израиле появилась на свет девочка с близнецом в желудке

Вместе с волонтерами одной общественной организации, мы занимаемся обустройством бомбоубежищ. Обращаемся к городским властям и просим отдать их под музыкальные или танцевальные кружки для детей. Мы обустраиваем их кондиционерами, горячей водой, интернетом, телевидением за счет спонсоров и держим в надлежащем состоянии.

Эскалация, которую можно предусмотреть

Благодаря моему военному опыту я могу предсказать с точностью до нескольких часов, когда начнется очередная эскалация. Мы с женой очень любим гулять в пограничных местах на выходных – там очень хорошо. Но по поведению солдат, по тому, как ездят патрульные машины, как привозят технику, все становится понятным.

«Я вынес из дома 6-месячного ребенка, который умер у меня на руках»

Один из самых страшных случаев в моей жизни произошел, когда я был курсантом в полиции в Сдероте. В тот день я вернулся домой и вдруг услышал звук ракеты. Системы оповещения тогда еще не было. Выяснилось, что на соседней улице разорвался снаряд. Он попал в дом, где жили репатрианты из Эфиопии. Я добежал туда почти мгновенно. Все горело, всюду была пыль. Я вынес из дома 6-месячного ребенка, который умер прямо у меня на руках. Тогда я был в шоковом состоянии, под адреналином. Потом понял, что все части тела ребенка свисали как гнилые овощи. Я еще очень долго не мог ездить по той улице. За десять лет жена уговорила сказав, что стоит себя все же преодолеть. В конце концов, мы приехали и установили там памятник.

«Мы привыкли к войне и знаем, что ее следует ждать каждые полгода»

Конечно, к такой ситуации нельзя привыкнуть. В последнее время ракеты стали долетать в центр страны. Пусть это будет грубо сказано, но южане радовались, когда ракеты попадали туда. У нас иногда Тель-Авив называют отдельной страной — его жители не солидарны с происходящим на юге.

На юге же мы привыкли к войне как к нормальному явлению и знаем, что ее следует ждать каждые полгода. Вероятно, через месяц можем снова столкнуться с эскалацией. Все к этому идет.

Читайте также на ForumDaily:

Инфляция и укрепление шекеля сделали Тель-Авив самым дорогим для жизни городом мира

Израильтянам разрешат въезжать в Америку без виз: что известно об этом нововведении

Пять легендарных евреев, которые изменили Америку

Суперновые израильтяне: приехать и преуспеть

Ученые: популярный препарат помогает в предотвращении COVID-19

Израиль война Израиль
Подписывайтесь на ForumDaily в Google News

Хотите больше важных и интересных новостей о жизни в США и иммиграции в Америку? Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook. Выбирайте опцию “Приоритет в показе” –  и читайте нас первыми. Кроме того, не забудьте оформить подписку на наш канал в Telegram – там много интересного. И присоединяйтесь к тысячам читателей ForumDaily Woman и ForumDaily New York – там вас ждет масса интересной и позитивной информации. 



 
1155 запросов за 2,074 секунд.