Как живут казахстанские нелегалы в Нью-Йорке

За год учебы в Нью-Йорке фотограф из Казахстана Канат Бейсекеев познакомился со многими земляками, которые всеми правдами и неправдами решили задержаться, а если получится, то и навсегда остаться в США. С каждым годом казахстанских мигрантов становится все больше, причем бросается в глаза их молодость, в среднем 25-30 лет. Точной статистики конечно нет, потому что это особая разновидность эмиграции, когда люди просачиваются сквозь границы и законы как песок сквозь пальцы, это невидимки, не имеющие индивидуальных идентификационных номеров, адреса, кредитной истории и налоговых отчислений. Причины эмиграции разные. О жизни казахстанских иммигрантов в Нью-Йорке Канат Бейсекеев рассказал Esquire Kazakhstan.

Фото facebook.com/beisekeyev

Большинство говорили мне, что на родине не могли реализовать себя, притом что худо-бедно трудились в офисе, а в Нью-Йорке развозят пиццу.

Все дело в разнице, объяснил мне Марат, бывший служащий таможни в алматинском аэропорту: дома он получал зарплату 40 тысяч тенге, едва сводил концы с концами и не мог сходить даже в кино, а на нелегальном положении в Нью-Йорке зарабатывает от двух до четырех тысяч долларов в месяц, этого хватает на безбедную насыщенную жизнь с периодическими путешествиями по всей Америке.

Но каким образом все они остаются в США, ведь известно, как это непросто?

Есть два пути приблизиться к американской мечте – полулегальный и совсем нелегальный. Среди наших эмигрантов много бывших студентов, которые, поучившись за рубежом, привыкнув к тамошней жизни, уже не смогли вернуться. Они продлевают учебную визу насколько возможно, поступают на все новые и новые курсы. Другой путь – 3-х-месячная студенческая программа Work and Travel или временная трудовая виза: ребята приезжают поработать несколько месяцев или пару лет официантами, басбоями, посудомойщиками, педикаперами и, также не захотев покидать космополитический рай, находят самые дешевые, например языковые учебные курсы, где им дают необходимые документы.

Но все это действует максимум год, два. Потом приходится либо уезжать, либо переходить на нелегальное положение. Хотя это громко сказано – «нелегальное положение» не значит, что люди прячутся в подвалах, нет, живут как все, ходят по улицам, работают. У вас никто не станет требовать документы, если вы не нарушите общественный порядок и не попадете в полицию. В этом случае вас депортируют, и то не факт, добрые полицейские могут и отпустить.

Большое количество нелегалов-казахстанцев в Нью-Йорке стало для меня открытием. Они годами живут одним днем, в таком подвешенном положении. It is amazing. Америка нуждается в нелегалах – иначе кто будет делать грязную работу?

Но со временем люди начинают искать разные возможности узаконить свой статус, благо за годы постсоветской эмиграции создана целая инфраструктура. Прежде всего нужен адвокат – без адвоката в Америке никуда. Наши обращаются к русскоязычным специалистам на Брайтоне, найти их не проблема, работает сарафанное радио. Весь процесс легализации стоит порядка десяти, тридцати тысяч долларов. Распространенная практика – фиктивный брак с гражданином США или обладателем грин-карты, тут по цене как договоришься с «мужем» или «женой». Мой знакомый сошелся с фиктивной невестой на двух тысячах в месяц в течение года. Но ставки разные: брак с белыми американцами стоит не менее двадцати тысяч долларов, с афроамериканцами дешевле, можно сговориться на десяти. Дело не в расизме, просто среди последних больше малообеспеченных. Также наши ребята договариваются с братьями по СНГ, уже получившими грин-карту или гражданство. Приятельница-казашка, к примеру, «сошлась» с узбеком, который собирался подавать на политическое убежище. Взамен она взяла на себя все расходы на адвоката и оформление документов.

Фото facebook.com/beisekeyev

Политическое убежище просят не только узбеки и другие угнетаемые народы бывшего Союза. Есть среди них и казахстанцы. Это второй по частоте кейс, причем самый дешевый: политическое убежище на Манхэттене обходится в среднем в шесть тысяч долларов. Ты жалуешься на страну, жалуешься, что твои права ущемляют, не дают жить, развиваться, быть свободным. Расовая, религиозная, национальная принадлежность, политические взгляды, участие в особой социальной группе, пытки – вот по каким признакам дискриминации получают убежище в США. Я наиболее часто встречал две группы “политических” из Казахстана: “сексуальная ориентация” и “национальная принадлежность”.

Геи и лесбиянки жалуются на дискриминацию и преследование, предоставляют документы, подтверждающие их нетрадиционность: от совместных фотографий до злобных комментариев гомофобов в социальных сетях. Из-за всемирного тренда и того, что на родине им действительно непросто, они почти наверняка успешно проходят комиссию, поэтому некоторые ради ПМЖ в США претворяются гомосексуалами.

Мне показался забавным тот факт, что люди, намеренно едущие за убежищем, заранее, еще в Казахстане, собирают все документы, зная, что в США каждая бумажка адвоката стоит немалых денег. Но не меньшую роль, чем деньги и бумажки, в «политике» играет человеческий фактор — как ты себя покажешь на суде. Ведь судью – человека, никогда не бывавшего и не слыхавшего о Казахстане, нужно убедить в том, что тебя действительно притесняют. Особенно трудно доказать и убедить, что тебя в Казахстане притесняют из-за национальности. Поэтому сами же соискатели признавались мне, что проявляют большую изобретательность в своих рассказах. Интересно, что среди «политических» я не встретил ни одного казаха. Они лучше предпочтут фиктивный брак с лесбиянкой. Может быть, это разновидность патриотизма, а может, им просто лень потом летать домой через Бишкек.

Большинство ребят, которых я встретил в Америке, трудно назвать целеустремленными личностями. Единственный раз в жизни они проявили цельность и упорство, когда решили остаться на чужой земле – нелегально, на свой страх и риск. Такая жизнь требует либо абсолютного пофигизма, либо твердости характера. Чего в наших ребят больше, я за год тесного общения с ними так и не понял. Потерянные они и одинокие.

Но быть никем в Нью-Йорке лучше, чем быть никем в Караганде.

Казахстанские нелегалы не похожи на мексиканских работяг, штурмующих американскую границу, – их положение на родине было не таким безнадежным, и все они на порядок образованней, хотя бы потому, что не каждый в Казахстане знает английский язык и получает учебную или временную трудовую визу в США.

Сначала меня удивляло, что все эти «разносчики пицц» имеют за плечами высшее образование и приличную работу, но, если задуматься, все правильно – ведь попасть из Казахстана в США трудно, чтобы сделать это, нужно уже обладать определенным социальным статусом и знаниями. Рабочий со стройки Астаны до Нью-Йорка добраться не сможет, да и не захочет – побоится; а мексиканский или китайский – запросто. Отсюда и разница в качестве наших нелегалов. Поэтому их любит нанимать обеспеченная еврейская община Нью-Йорка, особенно выходцы из бывшего Союза. У ортодоксальных евреев часто проходят разные семейные торжества, религиозные обряды и посвящения – туда казахстанских нелегалов и приглашают поработать официантами. Грамотные ребята, опрятные, а обходятся на порядок дешевле.

Фото facebook.com/beisekeyev

Так мне объяснил Сакен, каждую пятницу обслуживающий вечеринки евреев-хасидов в Бруклине, Куинсе, Манхэттене и пригороде Ривердейл. Заказы стабильны, за три года нелегальной жизни ни одного простоя! В Алматы Сакен работал менеджером по продажам в страховой компании: с утра до вечера бегал по городу с презентациями, до офиса добирался в переполненном автобусе за 50 тенге, обеды приносил из дома, но до зарплаты все равно не дотягивал. В Нью-Йорк он приехал по временной трудовой визе, которая давно просрочена, устроиться на постоянную работу без документов не может, но даже одна благословенная пятница в неделю способна кормить его целый месяц. Еще и остается немного на денежные переводы родителям.

Поэтому жизнь Сакена типична для казахстанских нелегалов – не считая пятниц, он целыми днями смотрит фильмы, лазает в интернете, гуляет по городу и фотографирует.

Таких историй – разных и в чем-то похожих – в моем калейдоскопе казахско-американских знакомых промелькнуло немало.

Александр – семь лет нелегальной жизни в Нью-Йорке. Работает заполнителем зала в районе Маленькой Италии в Нью-Йорке. Его обязанность – три дня в неделю с раннего утра до позднего вечера стоять на улице и зазывать гостей в ресторан. Семь лет на одном и том же перекрестке. Понятно, что перекресток в Нью-Йорке – не то, что перекресток в Астане, но все же…

Дома Александр учился на юриста, в Америку попал случайно: вместе с другом подал документы на программу work and travel и неожиданно прошел. В свободные четыре дня недели Александр катается на велосипеде и смотрит футбол. С родителями созванивается по скайпу.

Ислам – пять лет нелегальной жизни в США. Впервые приехал сюда на летние каникулы, вернулся в Алматы, где через полтора года закончил университет, но работу найти не смог. (Утверждает, что за трудоустройство в правоохранительные органы у него просили $15000.) Во второй раз поехал в США уже с твердым намерением остаться. Жил в разных городах едва ли не на улице, арендовал диван в гараже, спал в ночлежках. Пытался покончить жизнь самоубийством. Но постепенно дела пошли в гору, сейчас Ислам обосновался в Чикаго, работает дальнобойщиком – редкая удача для нелегала.

Анвар (имя просил изменить) – пять лет нелегального положения. В его случае, я уверен: вернись на родину, стал бы известным, востребованным актером. Он очень талантлив. Но обратно в Алматы Анвар ни в какую не хочет – мечтает о Голливуде. А пока работает официантом в японском ресторане на Манхэттене.

Серик – четыре года жизни в США без документов. В Алматы работал в ночном клубе, в Нью-Йорке занимается примерно тем же – бармен в баре…

И, как говорится, так далее…

Гораздо уверенней и успешней мужчин в Америке чувствуют себя наши женщины.

Пишу это с оговоркой на личные, возможно, субъективные впечатления. Причина, наверное, в характере: наши женщины вообще отличаются социальной мобильностью и хорошей приспособленностью. А кроме того, молодая девушка с приятной внешностью и хорошим английским в Америке на улице не останется, это точно. Место официантки или баргерл гарантировано. Но наши-то этим не довольствуются – они амбициозны и даже без вида на жительство могут устроиться на работу в какой-нибудь светлый, чистый офис. Моя знакомая Алия, будучи нелегалкой, умудрилась поступить на подготовительные курсы в университет. По вечерам и выходным подрабатывает официанткой в тайском ресторане на 42-й улице Нью-Йорка. Самое удивительное, что в Астане у Алии остались муж и ребенок, через год она планирует перевезти их к себе и поступить в магистратуру.

Думаю, так оно и будет, уж у кого другого, но у Алии все получится.

Читайте также на ForumDaily:

Как ужиться с руммейтами и квартирными хозяйками в Нью-Йорке

Почему я отказался от работы в США и вернулся в Казахстан

Наши в Нью-Йорке: как казах работает полицейским и строит карьеру боксера

Иммигрантка из Казахстана родила в США на дому и теперь не может получить документы на ребенка

Получите самые важные новости в свой мессенджер, подписавшись на ForumDaily, а также читайте нас в Telegram, Google+ и Facebook. 

 

Разное нелегалы Наши люди Нью-Йорк казахстанцы иммигранты в США жизнь в Нью-Йорке