Что мне нравится в русскоязычной общине Нью-Йорка

Мне кажется, что больше, чем я, “русских” Нью-Йорка не ругает никто. Возможно, я вижу в других то, от чего хочу избавиться сама. Потому и критикую всех “наших” нещадно. И избегаем мы друг друга — услышали русскую речь, и сразу недовольные лица и молчим; и родителей своих любим селить в бесплатные квартиры, при этом волнуемся, чтобы другим больше не досталось; и на детей кричим в общественных местах; и хамим друг другу… В общем, часто я просто беспощадна.

Но ведь на самом деле у русскоязычной общины есть немало положительных качеств. Появились ли они потому, что наша община очень интернациональна и каждый привнес что-то свое? Или этот симбиоз качеств можно назвать общим, потому что он достался нам всем в наследство от СССР? Неважно. Важно, что нам есть за что себя похвалить.

Брайтон-Бич. Фото: Андрей Барт

1. Мы облагораживаем местность, в которой живем. И речь о глобальных переменах. Самый простой и известный пример э- то метаморфозы, приключившееся с Брайтоном. Период расцвета этого района пришелся на начало двадцатого века. Тогда это место считалось элитным, сюда приезжали толпы горожан и туристов — поиграть в казино, искупаться и вкусно поесть. Однако Великая депрессия добралась и сюда. Район пришел в упадок. И довольно быстро тут начали селиться те, кто не мог себе позволить более-менее приличное жилье. И так на протяжении почти сорока лет. В начале 70-х, когда советские евреи стали заселять этот район, они знали, что селятся не просто в опасном месте, а там, где можно в прямом смысле лишиться жизни. Этот район был тогда одним из самых бедных в Нью-Йорке. Но то ли советские евреи посчитали, что хуже, чем в Советском Союзе не будет, то ли потому, что наличие океана поблизости пересилило страх — не секрет, что мы любим селиться около воды. То ли от того, что других вариантов власти города особо не предлагали, а жить на Брайтоне было дешево и, значит, по карману, “наши” стали заселять прибрежный район — мрачное, грязное место, где белым эмигрантам были совсем не рады.

Жители Брайтон-Бич с нетерпением ждут лета. Фото: Павел Терехов

— Мы в прямом смысле выходили драться толпа на толпу, — рассказал мне местный старожил Марк, который поселился на Брайтона в 1973 году. — Только наша толпа из еврейских мальчиков состояла человек из двадцати-тридцати, а их обычно было раза в два-три больше. Мы сами себе делали кастеты, мы покупали собачьи ошейники и затачивали их, делали такого же размера, как рука. Страшно вспомнить.

Есть замечательная фотография Карла Глассмана, которая как нельзя лучше описывает ситуацию на Брайтоне того времени — изрисованный граффити вагон в метро, в котором сидят двое — еврей с газетой “Новой русское слово” и афроамериканка, которая, судя по выражению лица, не очень довольна таким соседством.

И каким бы убогим сегодня нам не казался Брайтон, поверьте, сегодня он и близко не напоминает то, чем был до прихода сюда “наших”.

2. Мы меняем жизнь к лучшему и в мелочах. Замечали ли вы, что стоит нам поселиться где-то, и довольно быстро в районе появляется магазинчик с “русской” едой, затем аптека с русскоговорящими фармацевтами, аскорбинкой и бальзамом “Звездочка”. Потом “наш” салон красоты, объявления на заборах о самых-самых лучших репетиторах той самой математики, которую не преподают в американских школах. И вот тут уже дорожает недвижимость и аренда квартир, растет рейтинг местных школ, а напротив домов паркуются не дешевые старые машины, а новые черные “Мерседесы”.

Бизнес-леди на Брайтон-Бич. Фото: Павел Терехов

Да, “наши” районы часто специфично выглядят, но они точно далеко не самые плохие в городе. Они безопасны и там всегда вкусно пахнет едой.

И пусть часто этого своего рода тюрьма для тех, кто не смог ассимилироваться в “настоящей” Америке. Но ведь такие люди есть в любой общине. Зато, даже те, кто не говорит по-английски, полностью самостоятельны и самодостаточны в наших районах — тут они могут работать, лечиться, ходить по адвокатам и салонам красоты, и все это без знания английского. В нашем районе мы купим те самые прописи для детей, сделаем тот самый маникюр и попаримся с веником в настоящей баньке. Разве это должно раздражать?

Брайтон-Бич. Фото: Андрей Барт

3. Мы успешны в массе своей. Даже те русскоязычные, что находятся в США нелегально, и то умудряются пристроиться и не просто жить, а еще и посылать деньги домой. Что уж говорить о тех, кто легален и выучил язык. По статистике от исследовательского института RINA, около 85% русскоязычных от 22 до 65 лет работают на полную ставку. При этом, 9% “русских” семей, где работает хотя бы один человек, имеют доход выше 150,000 долларов в год. По тем же данным 24% “русских” семей, где работает хотя бы один человек, имеют доход свыше 90,000 долларов в год. И это при том, что мы тут все-таки новенькие. У выходцев из нашей диаспоры не было времени, чтобы аккумулировать богатства — копить было не с чего: взносы за колледжи для детей и выплаты за дома съедали все, что зарабатывалось. При этом мы смогли вырулить и выплыть, и в целом успешны. Среди нас множество врачей, бизнесменов, адвокатов, преподавателей… Фотографии с “нашими” лицами можно встретить, например, в метро Нью-Йорка — тут и студенты городских колледжей, и парень, который обнаружил опасную сумку в метро, и вызвал полицию. Среди нас и журналистка, которая отправила первый в мире твитт из-под воды, и герой-полицейский, и миллионер-филантроп…

4. Мы и сами любим учиться, и детей заставляем это делать. Если в обычной городской школе Нью-Йорка учится много детей-выходцев из бывшего СССР, то, скорей всего, у нее неплохой рейтинг. Мы умучиваем наших детей кружками, секциями, занятиями с репетиторами и без — так, что американцы иногда с ужасом спрашивают: зачем вы лишаете своих детей детства? Некоторые сравнивают нас с китайцами, которые известны своим требовательным отношениям к чадам. Возможно, мы действительно недалеко от них ушли. С другой стороны, приятно видеть “наши” лица на самых разных пьедесталах. Например, в известных промежуточных школах Mark Twain и Bay Academy очень много “русских” детей. Нас полно в престижных университетах и на соревнованиях самого разного толка.

5. Мы очень яркая община. Такого количества языков внутри одной общины нет, пожалуй, больше ни у кого, кроме выходцев из Африки. Такого количества национальностей и религий — тоже. Помню, как к нам на курсы английского языка пришла новая преподавательница — совсем молодая девушка. Она обвела нас всех взглядом и спросила: “А точно вы все русские?”. Класс захохотал. Среди нас была муж и жена из Калмыкии, девушка из Бурятии, армянка, выросшая в Питере, и другие не менее колоритные представители той общины, которую преподаватель обозначила одним словом “Russians”. Среди нас невероятное количество полиглотов. И мы переполнены знаниями о других культурах, традициях и обрядах.

Русский магазин на Брайтон-Бич. Фото: Павел Терехов

6. Мы храним верность традициям — и это трогательно. Например, 8 марта в русскоязычных районах на каждом углу продают цветы, в русскоязычных офисах женщины особенно красивы, а мужчины особенно галантны. Новый год в нашем исполнении не просто ярок, он незабываем. КВН, “Что? Где? Когда?”, подобие “Брейн-ринга” — мы преданы не только праздникам, но и интеллектуальным развлечениям. И разве плохо, когда в стране, где Новый год не считается чем-то особенным, живут и те, для кого запах мандаринов, фильм “С легким паром”, салат “Оливье” и фейерверк в 12:05 важны так же, как и для тебя?

7. Мы любим дарить подарки и никогда не приходим в гости с пустыми руками — вот тут даже дописывать ничего не надо.

8. Мы любим культурную жизнь. У нас есть свои театры, свои звезды, мы с удовольствием ходит на гастроли спектаклей и выступления писателей и поэтов.

9. Мы — люди с активной гражданской позицией. Да, мы давно не так едины, как раньше, а с некоторых времен и вовсе часто по разные стороны баррикад. Но чего у нас всех не отнять, так это активности: мы охотно участвуем в политической и гражданской жизни США, а еще стран, из которых приехали. Мы ходим на митинги и демонстрации, голосуем на выборах президентов, любим встречи с политическими деятелями…

10. Судя по количеству печатных СМИ, мы самая читающая община в США. По числу газет, журналов, каналов на Ютуб и т.д. мы обгоняем даже испаноязычную диаспору, хотя последняя значительно превосходит нас по численности. Не отстаем мы и по количеству радиостанций, числу блогеров и журналистов. Книги на русском языке есть во всех бруклинских библиотеках. В нашей общине полно своих собственных писателей, которых мы с удовольствием читаем.

Брайтон-Бич. Фото: Андрей Барт

11. Среди наших русскоязычных знакомых нам всегда есть кем гордиться. Например, я дружу с тренером, которая следит за фигурами голливудских звезд, с архитектором, которая сейчас проектирует один из терминалов аэропорта, с бывшим российским космонавтом, который в США уверенными шагами движется в NASA… и так далее, далее, далее.

*****

Конечно, пройдет еще совсем немного времени, и от русскоязычной общины таки окончательно отпочкуются украинцы, узбеки, таджики… Когда-то мы обязательно перестанем сливаться для американцев в пусть и пестрое, но все-таки единое целое. Но пока мы все кусочки одной мозаики. Мы Russians и не могу сказать, что это так уж плохо.

Читайте также на ForumDaily:

Блеск и нищета Брайтон-Бич: как живет легендарная «Маленькая Одесса»

Почему мне нравится Брайтон-Бич

Последний босс русской мафии в Нью-Йорке просит отпустить его на родину

Почему полезно хотя бы однажды съездить в США

Почему после двух лет в Нью-Йорке я НЕ возвращаюсь в Киев

Получите самые важные новости в свой мессенджер, подписавшись на ForumDaily, а также читайте нас в Telegram, Google+ и Facebook. 

 

Разное Наши люди Наши в США Колонки
998 запросов за 3,088 секунд.