The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.
Переклад цього матеріалу українською мовою з російської було автоматично здійснено сервісом Google Translate, без подальшого редагування тексту.
Bu məqalə Google Translate servisi vasitəsi ilə avtomatik olaraq rus dilindən azərbaycan dilinə tərcümə olunmuşdur. Bundan sonra mətn redaktə edilməmişdir.

Трое россиян полтора года не могут покинуть Шри-Ланку из-за мертвых жуков

Полтора года назад десятки СМИ писали про жителей Ростова, которых судят на Шри-Ланке по обвинению в незаконном вылове насекомых. Но информационная волна вскоре схлынула, а суд продолжился – и конца ему не видно, сообщает BBC

Фото: Shutterstock

Россияне утверждают, что их уголовное дело сфальсифицировано, а главной целью судебного преследования является гигантский штраф.

Эту гусеницу зоолог Александр Игнатенко помнит до сих пор. Он увидел ее в детстве, гуляя во дворе с бабушкой.

“Я был поражен ее красотой, – рассказывает он. – Очень насыщенный цвет… И какое-то инопланетное строение”.

Это была личинка липового бражника – хотя мальчик тогда еще не разбирался в названиях. Ярко-зеленая, будто пупырчатая, с красными насечками по бокам.

“Она ползла по бордюру клумбы, и меня удивило, как такое необычное, “неживое” на вид существо движется. Возможно, именно это детское впечатление и определило мое увлечение биологией”, – эти слова Игнатенко пишет, находясь на Шри-Ланке, за 7,5 тысяч километров от дома.

Ему 29 лет, он сотрудник ростовского зоопарка. Но уже полтора года Александр и двое его друзей – геолог Николай Килафян и фрилансер Артем Рябов – не могут вернуться в Россию. Больше месяца они сидели в ланкийской тюрьме, сейчас – под подпиской о невыезде. Всех троих обвинили сначала в контрабанде, а потом – в незаконном отлове насекомых. Если вину докажут в суде, всем троим грозит до 20 лет тюрьмы. Или штраф в $27000.

И в эту драматическую ситуацию Игнатенко с друзьями попал именно из-за своей любви к насекомым.

Задержали из-за опоздания

Этой поездки могло вообще не случиться. Сперва Килафян хотел в одиночку лететь в Коста-Рику. Потом Игнатенко переживал о бюджете – за полгода до поездки они с женой взяли ипотеку, и денег могло не хватить. А Рябов тогда их даже не знал. Но, познакомившись с ними на дне рождения, посмотрел Сашины видео из прошлых поездок – и загорелся.

Пазл в итоге сложился, и приятели кинулись искать, куда есть дешевые билеты. Билеты были на тропический остров.
“На Шри-Ланке очень разнообразная природа, – объясняет Игнатенко свой выбор. – Саванны, дождевые леса, горы, побережье. Был шанс посмотреть все, хоть и галопом”.

По теме: Такси для нарушителей закона: выяснился неожиданный способ, как нелегалы добираются от границы в города США

Они прилетели в начале февраля, и целых две с лишним недели отпуск был отличным. “Мы посетили храмы в пещерах, посмотрели на леопардов, слонов. Съездили на морскую экскурсию. Много купались”, – говорит Игнатенко.

В Ростов собирались вернуться 1 марта.

Но 26 февраля их задержали рейнджеры на выходе из национального парка Horton Plains, в районе города Нувара-Элия.

Александр вспоминает, что в тот день из-за ночного холода они не выспались и в парк приехали поздно, возле входа олень ел из мусорки. На экскурсию осталось мало времени, а в конце дня они еще и неверно рассчитали обратный путь: “Мы снимали пейзажи в закате, а Артем сказал, что ему скучно и он пойдет вперед. Как оказалось, идти нужно девять километров”.

К выходу добрались затемно и, конечно, опоздали.

Описывая обстоятельства задержания, Игнатенко оговаривается, что не может подробно указывать некоторые детали. Боится, что это отразится в суде и усложнит его жизнь – он утверждает, что сторона обвинения “постоянно меняет уже данные ими показания”. Николай Килафян и Артем Рябов вообще не общаются с журналистами.

Опоздание вызвало подозрение у рейнджеров парка. Они забрали у россиян фотоаппараты, рюкзаки, документы и обыскали их. Как писали в ланкийских СМИ, в кармане у Игнатенко рейнджеры нашли несколько мертвых насекомых.

В интервью изданию “Медуза”, внесенному властями России в реестр-СМИ, выполняющих функцию иностранного агента, Александр объяснял, что нашел этих насекомых за пределами парка накануне, но забыл выложить. Говорил, что собирал насекомых и других животных вдоль дорог и в саду отеля, чтобы сфотографировать при хорошем свете и определить вид. Потом он собирался вернуть их обратно.

Сейчас он этот эпизод не комментирует.

Также рейнджеры обнаружили в фотоаппарате снимки насекомых, ранее сделанные Александром в других местах. И стали обвинять россиян в их незаконной ловле.

“Мы пытались показать, что никого не ловили, а на фото стоят другие даты, но они не реагировали, только повторяли “Биг проблем” и что будет штраф $50 тысяч , – вспоминает Игнатенко. – Мы недоумевали, почему они требуют такие гигантские суммы. Думали, у них плохо с английским”.

Позже в машине россиян якобы обнаружили еще 184 вида насекомых, писали местные СМИ. Среди них были бабочки и пчелы.

Ночь Игнатенко и его спутники провели в подсобке парка. Позвонить в посольство им не разрешили. Позже в номере отеля, где они жили, прошел обыск – к делу подключилась полиция. По данным ланкийских СМИ, в отеле были якобы обнаружены более 500 представителей насекомых и мелких животных, принадлежащих к 23 видам, а также некоторые виды растений. В числе находок были хамелеоны, скорпионы, лягушки, гекконы, улитки, пауки.

Александр Игнатенко утверждает, что животных и насекомых было гораздо меньше. В беседе с “Медузой” он называл цифру “не больше сотни”. По его словам, обыск проводился с нарушениями. Во время него отсутствовали понятые и переводчик, а опись никто не вел. В итоге многие их вещи и электроника, изъятые полицией, позже пропали. А список обнаруженных насекомых и животных якобы составлялся произвольно.

“Ну это же бред, столько всего таскать за собой в поездке, а тем более везти через границу! – возмущается Александр. – Нам приписали даже косточки от фруктов, которые нашли в мусорке. В местных СМИ до сих пор говорят об их невообразимой ценности. А еще писали, что мы “биопираты” и собирались украсть гены растений, чтобы произвести из них лекарство от рака!”

Объясняя, зачем ему фотографировать насекомых, Игнатенко говорит, что потом рассылает эти фото знакомым: “Если встречается представитель группы, которой у меня занимается кто-то из друзей, я фотографирую особенно тщательно, с выставлением света в лайтбоксе. Также есть вероятность сделать фаунистические открытия, описать новое место находки”.

Какой-то коммерческий интерес в этом занятии он категорически отрицает.

“Сахар высыпали прямо в ладонь”

На следующий день россиян отвезли в СИЗО города Бадул. Игнатенко с ужасом вспоминает месяц, проведенный там. Сначала в камере, помимо них, было девять человек. Среди них были обвиняемые в терроризме, сожжении человека, поджоге суда и распространении наркотиков.

Потом россиян переместили в камеру, где сидели уже 86 человек.

“Спать было очень тесно, мы ложились “валетом”, – рассказывает Александр. – От бетонного пола тянуло холодом. Постоянно кусали комары. Воду мы пили из ржавых бочек в углу”.

Но тяжелее всего оказалось привыкнуть к местной пище.

“Утром нам давали кусок хлеба и кокосовую стружку вперемешку с перцем чили, – описывает рацион Игнатенко. – Днем – тарелку риса, приправленного острым соусом, с кусочком необычайно острой рыбы. Вечером – этот же рис, приправленный соусом, и острую закуску парипу. Есть все это приходилось руками, столовых приборов не было. Мы много раз говорили, что нам плохо от такой еды, но без толку. Величайшей ценностью была ложка сахара – ее высыпали прямо в ладонь”.

Будучи под арестом, россиянам удалось с чужого телефона связаться с родными в соцсетях.

Рассказывая об этом в Ростове, Владимир Килафян, отец Николая, смеется. Поначалу он решил, что пишут мошенники: “Ну представьте, сообщение латиницей: “Папа, мы в тюрьме”. Мы-то их уже дома ждем, вот-вот должны прилететь”.

Тут Килафян-старший перестает улыбаться: “А потом поняли, что все правда. И начался наш кошмар”.

После обращения в посольство родные задержанных наняли на Шри-Ланке местного адвоката. Меньше чем за полгода они потратили на его услуги почти $4000. Успеха это не принесло. Игнатенко считает, что адвокат их просто использовал.

“Он постоянно поднимал родителям цену, – вспоминает зоолог. – А вся его стратегия сводилась к тому, что надо признать вину и выплатить штраф. Мы просили заявить о нарушениях, а он отвечал: “Не могу, у меня будут проблемы”. Уже под конец, в июле 2020 года, он вообще заявил: “Откройте сбор на мои услуги. В России живут миллионы человек, если каждый пожертвует доллар, это будут миллионы долларов. Почему вам жалко для своего адвоката?” После этого мы нашли другого защитника”.

В начале апреля 2020 года всех троих россиян освободили под подписку о невыезде. Этому способствовал ковид – чтобы не допустить его вспышек в тюрьмах, власти Шри-Ланки стали выпускать тех, кто обвинялся в нетяжких преступлениях.

Какое-то время приятели бесплатно жили у хозяина одного из гостевых домов: “Он неплохо заработал на туристах, и когда начался локдаун, решил в ответ помочь тем, кто застрял на острове”.

Как вспоминает Игнатенко, суд обязал их до 15 июня найти поручителей среди местных жителей. Они нашлись только с помощью российских дипломатов.

В российском МИДе подтвердили эту информацию. В министерстве заявили, что власти Шри-Ланки “оказывают необходимое содействие”, благодаря чему россиян освободили из-под стражи на время суда и дали им возможность пользоваться телефонами. “На заседаниях суда, как правило, присутствует наш консульский сотрудник”, – добавили в дипломатическом ведомстве.

Сейчас Игнатенко, Килафян и Рябов живут в дешевом съемном полуподвальном помещении на окраине Нувара-Элии. Деньги на оплату жилья и еду им присылают на карту родные. Все общение с ними – в мессенджерах и соцсетях.

Суд над всеми тремя, начавшийся летом 2020 года, длится уже больше года.

“Определитель насекомых”

“Гены зоолога Саша, наверное, взял от меня. Я всегда любила биологию, но не пошла на биологический. Там была высшая математика, я по ней отставала…” – в телефонной трубке слышится ломкий, обеспокоенный женский голос. Это Анна Ивановна – мама Александра Игнатенко. “А вот он закончил биофак и поступил в аспирантуру. Но его научный руководитель заболел, и с диссертацией не получилось”, – продолжает она.

Анна Ивановна соглашается общаться с корреспондентами только удаленно. Женщина, закончившая в итоге филфак и всю жизнь преподававшая русский и литературу, уже несколько лет на пенсии, Александр – ее единственный сын. Других родственников у нее не осталось, и она сходит с ума от беспокойства. “Если я вдруг заболею ковидом, то что буду делать тут одна?” – переживает она.

Анна Ивановна вспоминает, как она в детстве подарила сыну книгу “Определитель насекомых” советского энтомолога, популяризатора науки Николая Плавильщикова. И мальчик с ней не расставался. Постоянно находил разных жуков и сличал их с книгой: “Он был помешан на этом. Ходил в кружок “Юный биолог” при университете, участвовал в научных конференциях”.

Близкие и коллеги Игнатенко в один голос утверждают, что Александр не мог заниматься контрабандой или чем-то незаконным.

“Это увлеченный, честный парень. Другой бы на пляж поехать загорать, а ему интересна природа”, – так характеризует Игнатенко его начальник, директор зоопарка Ростова-на-Дону Александр Жадобин. В зоопарк Игнатенко пришел рядовым сотрудником: сначала в инсектарий, а потом возглавил отдел мелких млекопитающих.

“В этой сфере у него были успехи. Например, благодаря его работе у нас в зоопарке впервые размножились патагонские мары”, – говорит Жадобин. После ареста Александр не был уволен, его должность сохранена за ним до возвращения домой.

Жена Игнатенко Елена рассказывала, что ее муж добился, чтобы капибарам в зоопарке построили новый дом. “Он всегда возился с животными и насекомыми. Он их просто обожает”, – улыбается она.

Елена – генетик, работает в лаборатории онкоинститута. С Александром они вместе уже девять лет. С корреспондентом девушка встречается в кафе и сразу извиняется за “усталый вид”. После того, как муж попал под арест, ей приходится работать в двух местах, чтобы оплачивать ипотеку.

На вопрос, каково это – жить с зоологом, Елена усмехается: “Очень интересно”.

Девушка вспоминает, как несколько лет назад у них дома целая стена была отведена под террариум. Внутри за стеклянными стенкам копошились десятки насекомых – пауки, скорпионы, многоножки, тропические тараканы.

“Одно время Саша очень увлекался пауками-птицеедами, – рассказывает Елена. – Наблюдал за ними, описывал, как они питаются, размножаются. Но когда он устроился в зоопарк, времени на террариум не осталось. И Саша раздал всех насекомых знакомым. Из живности дома остались только попугай, еж, морские свинки и несколько ящериц”.
Елена подчеркивает, что всех питомцев Игнатенко покупал в зоомагазинах или на специальных фермах и говорит, что из поездок никакую “фауну” он домой не привозил.

“Благодаря зоопарку он теперь удовлетворяет свой научный интерес на работе, – объясняет она. – Или вот в таких поездках, какая предполагалась на Шри-Ланку. Он много путешествовал по России, бывал в Индии. Как-то они с Килафяном месяц провели в Уганде. Страна бедная, но очень необычная по ландшафтам – горы, пустыни, леса. Им было любопытно, что там растет и водится”.

Сама Елена в “энтомологические экспедиции” с мужем не ездит, только в туристические. В полевых условиях тяжело: “Неделю еще выдерживаю, а потом – сложновато”.

Но мужа она отпускала в дорогу спокойно.

“Они же тщательно готовятся всегда. Изучают законы, планируют маршруты, готовят аптечки, – рассказывает девушка. – К тому же это не так дорого, как кажется. Они берут самые дешевые билеты, живут в хомстеях или вообще в палатках. У людей могут быть разные хобби, и я всегда в этом мужа поддерживала”.

Елена на секунду осекается: “Поддерживала до прошлого года”.

Жесткие законы

Трое россиян – не единственные, кого на Шри-Ланке обвинили в незаконном отлове или контрабанде насекомых за последнее время.

В 2020 году в аэропорту Коломбо был задержан гражданин Китая. Служба безопасности аэропорта обнаружила у него две сотни ядовитых скорпионов, упакованных в пластиковые коробки. Китайцу пришлось заплатить штраф $550.

Годом ранее пятерых туристов из Словакии задержали при “попытке вывезти насекомых, бабочек и растений” из леса Синхараджа, входящего в список объектов всемирного наследия. Часть этих насекомых офицеры службы защиты дикой природы нашли при обыске в доме, где останавливались туристы.

В том же году двух китайцев задержали по сходным причинам, только в списке были одни насекомые.

Фото: Shutterstock

Одного из задержанных китайцев звали Вей Ху. Прочитав об аресте россиян, он написал Игнатенко в соцсетях и выразил ему поддержку. Как и Александр, Вей Ху увлекается изучением насекомых. Его страница в “Фейсбуке” полна фотографиями жуков, снятых крупным планом.

Китаец уверяет, что никогда не занимался контрабандой, а планировал только сделать макроснимки найденных в лесу насекомых.

“Мы нашли в парке Horton Plains несколько десятков жуков, чтобы поделиться их фото в сообществе энтомологов, – рассказал он. – На другой день утром к нам в номер пришли местные жители. С ними был парень с пистолетом. Он обыскал наши рюкзаки и спрашивал, что мы собрали. Нас отвезли в администрацию парка, а потом в тюрьму Бадула”.

Под арестом Вей Ху с другом провели больше трех месяцев. Их могли посадить на четыре года, но они предпочли выплатить штраф – $23 тысячи. Китаец говорит, что эта цифра могла быть ниже.

“Каждый раз перед судом адвокат называл нам сумму и спрашивал, сможем ли мы ее выплатить, – вспоминает Вей Ху. – Уверял, что если заплатим, то нас выпустят. Нам было очень страшно, и мы верили. Но после заседания нас отправляли обратно в тюрьму. А в следующий раз предложенная сумма увеличивалась”.

По словам Саманты Гунасекара, экс-заместителя директора Таможенного управления Шри-Ланки, без высоких штрафов невозможно “контролировать контрабандистов и правонарушителей”. Шри-Ланка – одна из самых “горячих” точек биоразнообразия в мире, и это привлекает множество коллекционеров дикой природы.

“Некоторые приезжают с коммерческими целями, кто-то – с исследовательскими, – говорит он. – Но мы должны защищать нашу флору и фауну”.

В начале 90-х годов Гунасекара создал и возглавил в Таможенном управлении первое в мире подразделение по защите биоразнообразия. Оно борется с контрабандой дикой природы на острове.

Также на Шри-Ланке приняты жесткие законы по охране природных ресурсов.

В частности, в национальных парках, заповедниках и за их пределами запрещено убивать, ранить или собирать любых беспозвоночных, живых или мертвых, включенных в соответствующий “охранный” список. За это предусмотрен штраф до 100 тысяч рупий ($1350 ), либо тюремное заключение от двух до пяти лет. В случае сбора нескольких видов насекомых рейнджеры суммируют штрафы – отсюда и возникают такие крупные суммы, как в деле Игнатенко.

“Надо понимать, что такое биоразнообразие, – продолжает Саманта Гунасекара. – Это не только разнообразие видов, но и взаимодействие между ними. Независимо от того, большие или маленькие, все они являются частью очень сложной экосистемы. Каждое насекомое играет важнейшую роль”.

Защитник природы убежден, что Александр Игнатенко должен был согласовать свои действия с властями острова. “Даже если он не контрабандист, ему нужно было взять разрешение на фотосъемку или сбор. И пусть это мертвые насекомые – неважно. Никто не может собирать образцы просто так”, – заявил он.
Российские ученые скептически относятся к идее вводить разрешения на сбор насекомых. По мнению старшего научного сотрудника Зоологического института РАН Дмитрия Гапона, в некоторых странах иностранцу “почти невозможно получить разрешение на сбор материала”.

“Каждый день в мире исчезают какие-то виды животных и растений. И мы никогда о них не узнаем, если не исследуем. Законодательство многих стран препятствует изучению местной флоры и фауны, не делая различий между исследователями и, например, охотниками, коммерсантами, продающими “экзотов” частным коллекционерам, и прочими браконьерами”, – объясняет он.

“Даже если получить разрешение на сбор, вывозить образцы часто запрещено. При этом сами жители уничтожают природу ударными темпами – законно или незаконно. Например, почти половина всей вырубки лесов на Борнео – богатейшем центре биологического разнообразия – осуществляется незаконно, и по прогнозам, в 2022 г. на острове почти не останется тропических лесов”, – считает ученый.

“Бороться с браконьерами необходимо, – резюмирует Гапон. – Но есть и интересы человечества. Научные коллекции насекомых – это мировое достояние”.

Зоолог уверен, что собирать насекомых уже мертвыми – “вполне нормальный метод”. “В фонари ночью их набивается уйма, они там погибают. И если вытряхнуть их из плафона, то можно найти очень любопытные вещи, а изъятие из природы мертвых насекомых никакого вреда ей нанести не может”, – говорит он.

“Как настоящий зоолог пройдет мимо такого, не рассмотрев, не взяв руки? – горячится Дмитрий Гапон. – Это не зоолог тогда будет, а обыватель!”

Весной прошлого года, когда стало известно о задержании Игнатенко, целая группа российских ученых выступила с обращением к российскому МИДу. В своем письме они настаивали на невиновности Игнатенко и его спутников и просили помочь в их освобождении. Письмо подписали 74 сотрудника ведущих естественно-научных институтов России.

“Я думаю, причина в деньгах”

В августе 2021 года полиция Шри-Ланки сняла более половины обвинений против Игнатенко, Килафяна и Рябова. Вместо 277 их осталось 102. По словам вице-президента российского отделения Международного комитета по правам человека Ивана Мельникова, это произошло “по настоянию российских дипломатов, правозащитников и юристов”.

Однако даже с оставшимися пунктами всем троим грозит до 20 лет тюрьмы или большой штраф. Таких денег ни у кого из трех россиян нет.

Александр Игнатенко вспоминает, что количество обвинительных “эпизодов” за эти полтора года менялась несколько раз. На каждое название вида насекомого могло быть несколько обвинений. Их число доходило до 301.

“Нас обвиняли то в подготовке контрабанды, то в убийстве насекомых, – перечисляет Игнатенко. – Но эти статьи уже сняты. Также ушли обвинения в применении “специальных химических средств для привлечения животных”. Они появились из-за наших аптечек с антисептиками и лекарствами от малярии. Сейчас остались только статьи о незаконном вылове и “владении” животными”.

Но и к ним у ученых есть вопросы.

“Бросается в глаза, что обвинение писали неспециалисты”, – комментирует Дмитрий Гапон. С российскими и зарубежными коллегами он провел экспертизу списка насекомых и растений, приведенного в нем. Ученый говорит, что большинство упомянутых обвинением видов не относятся к исчезающим даже по законам Шри-Ланки.

“Там полно ошибок. Часть насекомых неверно определены, – говорит зоолог. – Какие-то семейства определены верно, но их представители вообще не обитают в восточном полушарии. В обвинении фигурируют восемь видов бабочек, которых якобы собрали в парке. Но парк расположен на высоте 2200 м над уровнем моря. До такой высоты может подниматься только один из указанных видов”.

Сложности с трактовкой обвинений возникают еще и потому, что первые полгода у россиян не было переводчика с сингальского – одного из официальных местных языков.

Мужчины приезжали в суд, сидели там, “не понимая ни слова”, а потом возвращались обратно. Позже переводчик появился, но легче не стало. “Он переводит примерно так: “Говорят о вашем деле… снова говорят о вашем деле”, – рассказывает Игнатенко. – А однажды переводчик позвонил нашему адвокату и спросил: “Какой у тебя план? Зачем ты им помогаешь? Мы же все шри-ланкийцы”.

Документы здесь тоже заполняются на сингальском. Каждую бумагу из суда мужчины переводят сами, с помощью гугл-переводчика.

Все это является грубым нарушением международных норм права, говорит Иван Мельников. Он также обращает внимание и на “бесчеловечные условия” содержания россиян под стражей.

“По-хорошему, после таких нарушений сторона обвинения должна извиниться, выплатить компенсацию и выпустить их”, – считает он.

Сколько еще будет длиться суд, неизвестно. Из-за периодических локдаунов заседания регулярно переносятся. Несколько месяцев россияне ждали результатов экспертиз, которые запросило обвинение. Проверяли электронную технику, лекарства из аптечки и “какую-то землю”. Откуда она вообще взялась в деле, Игнатенко не знает.

Допрос рейнджеров парка начался только через полгода после открытия процесса. Но и он идет медленно. По словам Игнатенко, рейнджеры все заседание перечисляют малозначимые подробности, после чего процесс прерывается до следующих слушаний. Следующую дату назначают через полтора месяца, потому что иначе рейнджерам неудобно.

Мужчина удивляется, что за все время россияне ни разу сами не давали показания: “Мы присутствуем на суде, как мебель”.

По мнению Игнатенко, суд затягивают умышленно, чтобы вынудить их заплатить штраф. Он утверждает, что обвинители угрожали россиянам: если те не признают вину по обновленному списку, то процесс “может продолжаться хоть пять лет”.

“Я думаю, причина в деньгах, – говорит Александр. – По местным законам, все штрафы, которые выплачиваются по таким делам, идут в Фонд защиты дикой природы. Наш адвокат сказал, что из денег этого фонда сотрудники нацпарка могут получать премии. На них же закупается оборудование – транспорт, одежда”.

“Достать еды становится квестом”

“…Тут целая собачья команда собралась. Один серенький щеночек, другой чёрненький щеночек”, – Александр Игнатенко сбрасывает в вотсапе короткое видео о своей жизни в Нувара-Элии. На видео несколько собак разного возраста стоят на пороге комнаты. Они машут хвостами и ждут корма. “Щенки немного скрашивают наше пребывание. Забавно наблюдать за их беззаботной игрой”, – пишет он.

Помимо симпатичных пёсьих морд в кадре мелькают ведра, эмалированная раковина и грязные белые стены в плесени.

Такую плесень Игнатенко с друзьями видит каждый день, просыпаясь по утрам. За окном в это время чаще всего льет дождь или стоит туман. В комнате нет отопления, и поэтому постоянно холодно. Спать приходится в одежде и под тремя одеялами.

Из громкоговорителя местного храма доносится молитва буддийских монахов.

“Наши дни состоят из сплошного стресса, – говорит Александр. – Все как-то ужасно и непонятно. Целыми днями мы штудируем местные законы, какие есть на английском. И пытаемся разобраться в них, чтобы помочь адвокату”.

Другие занятия придумать здесь сложно. Работать без трудовой визы они не могут. Зато много читают – спасают телефоны.

“Еще написал статейку про патагонских мар для московского сборника – насколько получилось с экрана”, – радуется Игнатенко. Но тут же оговаривается, что от телефона у него начало падать зрение.

Гулять по городу они не ходят: тротуаров на улицах нет, и идти приходится прямо по проезжей части. Вокруг дома – плотная застройка с одной стороны, а с другой – морковные и картофельные поля. В этом есть свои плюсы: когда во время локдауна продукты пропали с прилавков, фермер разрешил им брать морковь из брошенной компостной кучи.

“Достать еды становится тем еще квестом, – признается Александр. – Из-за нехватки продовольствия на Шри-Ланке введено чрезвычайное положение. Иногда за чашкой риса стоишь в очереди несколько часов. Творога, сметаны, мяса тут нет, а что есть – очень подорожало”.

За те полтора года, что они на Шри-Ланке, у жены Игнатенко, Елены, умерли отец и бабушка. У его друга родился ребенок, а хорошая знакомая – развелась. Мама Николая Килафяна вышла на пенсию. Сам Николай сломал ногу, спускаясь по лестнице, и она до сих пор не срастается. Все трое россиян, судя по всему, переболели коронавирусом – у них пропадало обоняние, была температура, ломило суставы. Болезнь перенесли без лекарств и медпомощи: просто “пили воду и лежали пластом на кровати”.

“Сложившиеся условия мы расцениваем как пытку, – говорит Александр Игнатенко. – Пытку постоянным страхом незаслуженного наказания. Разлукой с семьей. Невозможностью заработать на нормальную еду. Пытку болящей язвой и угрозой остаться инвалидом из-за сломанной ноги. Это огромное моральное испытание”.

На вопрос, не разочаровался ли он в энтомологии, Игнатенко отвечает отрицательно: “Я всю сознательную жизнь этим занимался и не вижу других вариантов. Но теперь точно буду больше времени проводить с семьей. Если, конечно, выберусь отсюда”.

Читайте также на ForumDaily:

На пандемии проблемы не закончатся: что предсказывал Нострадамус на 2022 год

Lenovo, Samsung, Maybelline: как украинка в Калифорнии создает рекламу для именитых брендов

Коронавирус может оставаться в организме до 230 дней и поражать разные органы

Разное насекомые Наши люди Шри-Ланка обвинения в контрабанде биопираты
Подписывайтесь на ForumDaily в Google News

Давайте вместе противостоять кризису и поддерживать друг друга

Спасибо, что остаетесь с нами и доверяете! За последние 5 лет мы получили массу благодарных отзывов от читателей, которым наши материалы помогли устроить жизнь после переезда в США. У нас большие планы, мы не хотим останавливаться или замедлять темп работы. Даже сейчас…

Пандемия COVID-19 негативно повлияла на наши доходы, и чтобы продолжать оставаться на плаву, мы вынуждены просить ВАС о поддержке. Мы будем благодарны за любую сумму и приложим максимум усилий, чтобы продолжать так же оперативно публиковать новости и много полезной информации.

Спасибо, что вы с нами!

Всегда ваш, ForumDaily!

Безопасность взносов гарантируется использованием надежно защищенной системы Stripe.

Хотите больше важных и интересных новостей о жизни в США и иммиграции в Америку? Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook. Выбирайте опцию “Приоритет в показе” –  и читайте нас первыми. Кроме того, не забудьте оформить подписку на наш канал в Telegram – там много интересного. И присоединяйтесь к тысячам читателей ForumDaily Woman и ForumDaily New York – там вас ждет масса интересной и позитивной информации. 



 
1155 запросов за 1,781 секунд.