The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.

Темный туризм: почему люди любят ездить в опасные места

После недавнего сериала «Чернобыль» популярность туров в это место экологической катастрофы взлетела до небес. Но ещё задолго до сериала Чернобыль окрестили жемчужиной украинского туризма, пишет BBC.

Фото: Depositphotos

По данным Министерства экологии Украины, в 2018 году зону отчуждения посетили 63 000 человек. Это почти в восемь раз больше, чем было пять лет назад.

Теперь, если вы иностранец, поездка на один день будет стоить вам сто долларов.

«Мёртвый город» не одинок в своей популярности. Путешествия в места трагедий, геноцидов, заключений и катаклизмов называют темным туризмом (в английском языке есть ряд синонимов — dark, black, grief tourism и т.д.).

Хотя сам термин довольно молодой, история этого явления очень давняя: массовые посещения Колизея в Древнем Риме, когда зрители приходили посмотреть на смертельные бои гладиаторов, — это такого же рода событие.

По теме: Виртуальный туризм: 15 мест, которые можно посетить не вставая с дивана

Различают несколько видов темного туризма. Среди них танатотуризм (концентрационные лагеря), некропольний (кладбища, например Лычаковское во Львове или Пер-Лашез в Париже), катастроф (Чернобыль), мистический (Стоунхендж, озеро Лох-Несс, оккультные места) и другие направления.

Есть отдельная индустрия, которая специализируется на темном туризме. Одно из направлений — постконфликтные территории или те земли, где сейчас идёт война, например Сомали. Некоторые фирмы возят туристов в Северную Корею или конфликтные постсоветские территории, например Карабах.

И здесь помимо вопроса этичности встаёт проблема безопасности таких путешествий для туристов.

Вспомним историю американского студента Отто Уормбира, который в составе туристической группы посещал КНДР в конце 2016 года. Его посадили за «совершение враждебного акта» против страны (попытку украсть пропагандистский плакат из отеля) и осудили на 15 лет трудовых лагерей.

Отто Уормбир впал в кому в северокорейской тюрьме. Через 17 месяцев после заключения его привезли на родину в бессознательном состоянии, где он и умер.

С тех пор КНДР для американцев из страны, не рекомендованной для поездок, превратилась в страну, запрещённую для посещения без специального разрешения от Госдепа.

Очень дорогой туризм

Организованный темный туризм — это очень дорогой вид путешествий. В такие туры ездят люди из развитых стран.

Кто они? Любители скорби? Те, кто пресытился обычными путешествиями?

Ими могут быть и те, кто «коллекционирует» страны, то есть хочет посетить все существующие в мире.

Английский актёр Дом Джоли, который в 2010 году издал книгу «Темный турист» (The Dark Tourist: Sightseeing in the world’s most unlikely holiday destinations) говорит, что для него темный туризм — это способ прикоснуться к истории.

Те, кто интересуется этим вопросом, могут даже обратиться к работам Института изучения темного туризма (The Institute for Dark Tourism Research) на базе Университета центрального Ланкашира в Великобритании. А сторонники Netflix могут посмотреть новозеландский документальный сериал «Темный турист» (Dark Tourist) 2018 года.

Популярные направления темного туризма

Северная Корея

Страна открыла двери для туристов в конце 1980-х и сейчас её каждый год посещают тысячи человек.

«Жемчужина» северокорейского туризма — мавзолей Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, расположенный в Пхеньяне. Иностранные туристы имеют доступ к мавзолею дважды в неделю в сопровождении местных гидов, предоставленных правительством.

Мемориальный комплекс и Музей 11 сентября

Музей нью-йоркской трагедии построили в 2014 году в кратере от разрушенных башен-близнецов Всемирного торгового центра.

Аушвиц-Биркенау

Бывший нацистский концентрационный лагерь на территории Польши превратили в музей в 1955 году. 2017-го музей посетили более 2 миллионов человек.

Руанда

В Руанде есть несколько мест памяти массового геноцида 1994 года, когда, по разным оценкам, погибло от полумиллиона до миллиона человек.

Туольсленг

Музей геноцида «Туольсленг» в столице Камбоджи Пномпене открылся в 1980 году. Бывшая школа была тюрьмой при режиме красных кхмеров, где пытали и убивали. Музей хранит огромный фотоархив тогдашних узников — жертв режима.

Вот что говорят украинские путешественники, которые ездят по «сложным» странам или регионам, куда не ступает нога обычного туриста. Чем их привлекают постконфликтные территории?

Оксана Лоик, путешественница, об Афганистане и Пакистане:

— Я бы не делила мир на страны «черного» и «белого» туризма. Эти явления присутствуют в каждой стране.

Можно восхищаться «прилизанными» городами Казахстана, а затем отъехать на сотню километров от Нурсултана и пить чай, сваренный на кизяках из почти красной воды.

Можно бродить в мусоре по улицам Кабула, а затем попасть в районы города, где понимаешь, что «Афганистан» и «роскошь» — вполне тождественные понятия.

Можно восхищаться архитектурными чудесами Эмиратов, а потом ужаснуться условиями, в которых живут приезжие рабочие.

В моей коллекции из сорока стран большинство — не слишком привлекательны для туристов. Но из тех, которые считаются опасными, Афганистан и Пакистан. Оба меня положительно удивили.

Я думала, что еду в глухое тёмное Средневековье, а приехала в банально бедную страну (Афганистан) и страну разительных контрастов (Пакистан). Ни на минуту не чувствовала там страха и была заворожена их туристическим потенциалом.

Я не хочу рассказывать, как безопасно в Афганистане и что все, распространяемое СМИ, — это легенды. Нет, это все правда!

Просто изнутри все выглядит совершенно иначе — афганцы живут обычной рутинной жизнью, а обо всех терактах, как и остальной мир, узнают из телевизора.

Пакистан, несмотря на консервативный имидж, — абсолютно свободная страна, где можно себе позволить и голые руки, и алкоголь, купленный в специальных точках или у местного населения, и весёлые пирушки (в условиях отсутствия ночных клубов).

И, несмотря на всё , эти страны — не для каждого. Чтобы туда поехать… нет, необязательно быть смелым. Но нужно забыть все, что ты знал о них до сих пор, сильно верить в людей и человечность и быть готовым к приключениям.

Константин Симоненко — первый украинец, посетивший все страны мира, о Сомали:

— Посетить все страны мира было моей первоначальной целью и давней мечтой. Все страны — это именно все, включая Сирию, Сомали, Йемен. Ездить в опасные страны я начал именно потому, что хотел там побывать ради осуществления своей мечты. Затем уже втянулся, так сказать.

Посещение опасных территорий, например Сомали, — это не знакомство с достопримечательностями или красотой природы, их здесь нет. Это совершенно неизведанная, смертельно опасная и полная адреналина территория.

Представьте, я шёл по улицам разрушенного города среди руин некогда хороших итальянских имений, а навстречу мне — полуголые местные тащили на плечах тигровых акул… Слева и справа от меня шли автоматчики в шлёпанцах и с гранатами за поясом. Я чувствовал себя космонавтом.

Но не стоит думать, что путешественники, которые едут в такие страны, — сумасшедшие и бесстрашные экстремалы. Подобные поездки очень хорошо подготавливаются.

Прежде всего, это изучение страны: где опасные зоны, где относительно безопасные, когда не стоит ехать, а когда в стране относительное затишье и можно рискнуть. Всегда очень тщательно выбираю принимающую сторону, которая будет меня сопровождать и которой я, по сути, доверяю свою жизнь.

Обычно пользуюсь рекомендациями знакомых профессиональных путешественников, которые уже были в стране и пользовались услугами местных проводников.

Светлана Ославская, журналистка, автор книги о Турции «Полумесяц, крест и павлин. Путешествия в Месопотамию», о турецком Курдистане:

— Впервые я попала в Восточную Турцию (регион этот ещё называют Турецким Курдистаном) в 2013 году, и сразу — в Диярбакыр, неофициальную курдскую столицу.

Тогда как раз был период потепления отношений курдов и Турции и я много провела в старом городе Диярбакыр: ходила узкими улочками, смотрела, как играли дети и здоровалась с женщинами, сидевшими на порогах домов или выпекавшими хлеб в печах на улице, на двух языках — курдском и турецком.

Этот старый город будет сильно разрушен уже через несколько лет, когда конфликт обострится вновь.

Путешествовать было безопасно — мы с коллегами-волонтерами много ездили автостопом, люди в общем были рады видеть иностранцев, потому что это не очень туристические регионы, там нет усталости от туристов и нет ещё отработанных схем, как зарабатывать на тебе.

Но во всей Турции существует хорошее автобусное сообщение, поэтому автостоп — не единственный способ там передвигаться.

Диярбакыр, Мардин, Антакия, Ван, Стамбул и другие регионы восточнее и южнее Газиантепа привлекают людей, ищущих наследие и архитектуру или просто желающих знакомиться с людьми и смотреть на то, как они живут.

Даша Непочатова, соучредитель Creative Women Space, о Национальном мемориале и Музее 11 сентября во Нью-Йорке:

— 11 сентября 2001-го, в день, когда произошёл теракт в Нью-Йорке, я работала в Великобритании в тренинговом центре британской организации девочек-гайдов, и мы вместе с ними видели падение башен-близнецов в прямом эфире.

Тот день навсегда оставил отпечаток в моем сердце. Поехать на место трагедии стало моей мечтой.

Впервые я попала в Нью-Йорк через 16 лет после произошедшего. Мне не понравился этот город из-за его постоянного шума и столпотворения.

Но, на удивление, в нем я нашла место, где чувствовала себя хорошо: Граунд-Зеро — часть нижнего Манхэттена, где стояли башни-близнецы Всемирного торгового центра.

Это место покоя, созданное страхом. Место тишины, рожденной из шума. Здесь все пронизано коллективным контактом со смертью. Я начала возвращаться сюда снова и снова. Граунд-Зеро стало моим местом силы.

Это музей, в котором невозможно двигаться быстро, потому что помимо визуальной информации в нем огромные пласты психологической информации, которую мы считываем всем телом на уровне бессознательного.

Кроме того, что музей рассказывает об одной из огромных трагедий XXI века, он ещё показывает то, как американцы проживали горе от потери близких и знакомых.

Владислав Романович, путешественник, о Сирии и Пакистане:

— Я стремился посетить Сирию и Пакистан, чтобы увидеть местные многочисленные исторические памятники, и потому, что интересуюсь событиями в мире. Хотел посмотреть, как там на самом деле, а не с экрана телевизора, и убедился, что это — две разные картинки.

Сирия, где я был дважды (в 2018-м и 2019 году), всего за год заживила много своих ран, особенно в глаза бросается инфраструктура и новые здания. Мирная жизнь возвращается в города.

Пакистан для меня — это страна с самыми гостеприимными людьми в мире. Да, люди живут небогато, однако стараются как можно лучше показать свою страну. Вежливые, воспитанные, доброжелательные. Почти каждый знает английский, что меня очень удивило.

В СМИ сюжеты о таких странах показывают с точки зрения опасности, войны, террора, однако реальность несколько иная.

Уличная преступность в Сирии или Пакистане почти равна нулю. А представить, что кто-то украдёт твой телефон или деньги, или поднимет руку на гостя, — вообще на уровне фантастики. Я спокойно оставлял свой рюкзак с макбуком и телефоном в Алеппо и Лахоре — и никто даже не смотрел на него.

По теме: Родильный туризм: США ограничили въезд для беременных женщин

Дарья Анцибор, фольклористка и путешественница, о культуре памяти:

— Места, связанные с определенным травматическим либо трагическим опытом, интересуют меня по многим причинам — начиная с исторической и заканчивая сугубо практической.

Мне интересно, что музеи делают для того, чтобы не просто донести исторический материал, но и заставить посетителей по-настоящему понять ужас трагедии.

Например, в «Освенциме» я была дважды, и опыт был совершенно разным. Там есть организованные экскурсии. В первый раз гид акцентировала внимание на картинке повседневности заключенных — она ​​подробно описывала воспоминания о жизни в бараках, со всеми нюансами питания, антисанитарии и тому подобное. И это произвело на меня колоссальное впечатление.

Во второй раз экскурсовод больше рассказывала о статистике, пыталась показать весь страх трагедии. Но наш мозг не способен понять, что такое 3000 или 30 000 погибших. Он только осознает, что это очень много.

И как раз поэтому для меня посещение мемориалов и других памятных мест — это способ почувствовать и посочувствовать. И одновременно проанализировать, как этот опыт можно было бы использовать в Украине.

Разное Культура

Читайте также на ForumDaily:

Активные вулканы, поля из лавы и самые мощные в мире телескопы: путешествие по острову Гавайи

12 американских городов, которые непременно стоит посетить зимой

Чего стоит ожидать от посещения расхваленных достопримечательностей

Мы просим вас о поддержке: сделайте свой вклад в развитие проекта ForumDaily

Спасибо, что остаетесь с нами и доверяете! За последние четыре года мы получили массу благодарных отзывов от читателей, которым наши материалы помогли устроить жизнь после переезда в США, получить работу или образование, найти жилье или устроить ребенка в садик.

Сейчас мы хотим попросить ВАС о поддержке.

Качественная журналистика требует серьезных финансовых вложений и наши доходы не всегда покрывают расходы на содержание редакции, что ставит под угрозу беспрерывную работу сайта. Мы не вводим платную подписку, чтобы русскоязычные иммигранты в США могли беспрепятственно получать проверенную информацию на родном языке. Но будем благодарны вам за любую сумму, которой вы готовы поделиться для того, чтобы мы могли бесперебойно предоставлять полезную информацию тысячам иммигрантов.

Безопасность взносов гарантируется использованием надежно защищенной системы Stripe.

Всегда ваш, ForumDaily!

 

Хотите больше важных и интересных новостей о жизни в США и иммиграции в Америку? Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook. Выбирайте опцию «Приоритет в показе» —  и читайте нас первыми. И не забудьте подписаться на ForumDaily Woman и на ForumDaily New York — там вас ждет масса интересной и позитивной информации. 



 
1068 запросов за 2,575 секунд.