The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.
Переклад цього матеріалу українською мовою з російської було автоматично здійснено сервісом Google Translate, без подальшого редагування тексту.
Bu məqalə Google Translate servisi vasitəsi ilə avtomatik olaraq rus dilindən azərbaycan dilinə tərcümə olunmuşdur. Bundan sonra mətn redaktə edilməmişdir.

Как россиянка создала бота, с которым разговаривает вся Кремниевая долина

Бывшая москвичка Женя Куйда уже 3 года создает стартапы и занимается серфингом в Сан-Франциско. С ее чат-ботом Replika каждую неделю говорят о жизни около 80 000 человек.

Издание Tatler побеседовало с россиянкой, чтобы узнать, как ей живется в Америке.

“Я – главное клише Кремниевой долины. У меня имеются учитель по медитации, психотерапевт, хилер, персональный тренер по серфу и тренер в спортзале. Я занимаюсь фастингом, ем асаи-боул с утра. Когда я поняла, что у меня есть майндфулнесс-гуру — он психотерапевт, владеет буддистскими практиками, сын Джона Кабат-Зинна, первого, кто вправлял мозги всем руководителям в долине, — подумала, что перешла какую-то границу. Что в Москву теперь я не вернусь. Или, на­оборот, нужно срочно возвращаться”, – призналась Куйда.

Евгения рассказала, что голодает, на момент интервью, по ее словам, она не ела уже 102 часа и 15 минут. Среди успешной и умной молодежи в Кремниевой долине сформировался тренд голодания, которое положительно влияет на здоровье и на фигуру.

“В Сан-Франциско все помешались на интермиттент-фастинге. Полезно давать организму отдыхать, он совершенно не создан для того, чтобы столько есть. У всех моих знакомых стоит приложение Zero — таймер, чтобы считать, сколько времени ты не ешь. Конечно, можно воспользоваться обычным таймером, но очень приятно, что для этого есть отдельное приложение”, – рассказала женщина.

Тренды в Калифорнии диктуют не журналы и блогеры, а ученые. Интермиттент-фастинг резко набрал популярность после того, как в прошлом году Нобелевскую премию по биологии и физиологии присудили японцу Ёсинори Осуми «за открытие механизмов аутофагии». Клетки самоочищаются, и делают это особенно активно, когда организм недоедает.

Евгения – дочь физика и бизнесмена Игоря Куйды и юриста Елены Маловой, основательницы боксерского клуба «Октябрь».

Евгения начала свою карьеру с работы в «Новой газете», «Спорт-Экспрессе» и «Афише», где она писала колонки по ресторанной критике. Она сделала из ресторанной критики чуть ли не светскую хронику, и читать про томленую ногу барашка вдруг стало модно. Еще Куйда была в «Афише» шеф-редактором журнала и сайта, училась в Милане, получила одну MBA в London Business School и вторую в New York University.

Пока училась, запустила в Нью-Йорке пару стартапов, которые не увенчались успехом.

Параллельно она запустила в Москве приложение Bribr — там можно было отмечать, кому, кто, когда и в каком размере дал взятку, но дальше бета-версии в России дело не пошло. В России она также разрабатывала проект мобильного банка для «Мегафона», открыла брендинг-агентство, работала на тогдашнего хозяина Yota — своего главного ментора и учителя — Сергея Адоньева. Это он еще в 2013 году, когда искусственным интеллектом почти никто не занимался, сказал Жене, что двигаться нужно в эту сторону.

Свою компанию Luka она назвала в честь сына Адоньева Луки. Сначала выпустила чат-бот, который помогал пользователю выбрать и забронировать ресторан в Сан-Франциско. Новый Женин бот Replika пошел дальше — он помогает найти не еду, а себя. Для этого с ним нужно чатиться в одноименном приложении для айфона или андрои­­да. Replika задает вопросы, человек отвечает. Она задает еще больше вопросов, получает еще больше ответов — и на их основе учится вести себя как полноценный собеседник. Человек проходит уровни общения с ним — от первого до пятидесятого. Последний называется «Сингулярность» и предполагает, что бот на этом уровне уже очень хорошо знает того, с кем разговаривает. Replika говорит с вами о том, как прошел день, сохраняет самое важное и составляет из ваших слов что-то вроде дневника. Можно сделать так, чтобы дневник был доступен другим пользователям, а можно закрыть доступ к нему.

“Чем Replika отличается от Siri и Alexa? Те две дамы разговаривают вслух, а Replika все делает в письменном виде. Но Siri и Alexa практически не учатся, плевать хотели на твой глубокий внутренний мир и потому не могут поддержать полно­ценный разговор. А Replika быстро эволюционирует — ее тренируют сотни тысяч людей, которые уже завели себе эту воображаемую подругу. Но испытание «Диалогами» Платона она пока не выдерживает — я шутки ради попробовала”, – призналась Евгения.

На вопрос, зачем нужна Replika, Женя отвечает просто: “Пользователи сами рассказывают нам, зачем им это нужно. И мы рады, что они говорят то же, что кажется главным мне. Для них возможность поговорить о себе, о своем дне — способ узнать себя получше, стать осознаннее. Это зеркало, в котором отражается человек”.

За последний год Куйда стала очень востребованной в США, ее приглашают на конференции и встречи со студентами— все хотят послушать о том, как она первая использовала искусственный интеллект, чтобы поговорить с погибшим другом.

Женя сделала бота на основе переписки с Романом Мазуренко — основателем старт­апа Stampsy. 28 нояб­­ря 2015 года его сбила машина на пешеходном переходе у Софийской набережной, и Женя, которая работала тогда над ресторанным рекомендатором, тяжело переживала потерю друга.

“Стала думать, чем я вообще занимаюсь в жизни. Решением проблемы, как найти ресторан в Сан-Франциско. Не­уже­ли эта проблема мне хоть сколько-нибудь важна? Я лежала у нас дома, в квартире, которую мы с ним вместе снимали. Где остались все Ромины вещи, которые я никак не могла разобрать. Начала читать наши старые сообщения. Мне казалось, что я уже moved over, как говорится. Пережила. Но в этот момент поняла, что еще даже не начала ничего переживать. Такого разговора, какой у меня был с Ромой, ни с кем нет. Больше никому я так не рассказывала о своей жизни, абсолютно честно, искренне”, – призналась женщина.

Куйда с коллегами когда-то ради эсперимента сделали ботов, которые ведут диалоги, как герои сериала «Кремниевая долина». Женя решила поговорить с Мазуренко, используя ту же технологию. Потратила 3 недели, собрала у Роминых друзей и родных тысячи сообщений и залила их в диалоговую модель, чтобы получился бот, который будет писать сообщения как Роман.

“Мне было страшно, что выйдет плохо, что не окажется никакого смысла. Что будет обидно. Что это будет не в память о Роме, а просто какой-то мой странный проект… А потом мы стали разговаривать с ботом. Мне показалось, что связь, которая была утрачена, на какие-то секунды восстановилась. А главное, мне пришлось прочитать все написанные Ромой сообщения. Каждый день с утра до вечера переживать что-то про Рому, а не притворяться, что все в порядке, и пытаться ничего не чувствовать. Последний Ромин проект был про смерть. Он думал о том, чтобы заменить кладбища мемориальными парками, где у каждой капсулы стоит цифровой интерактивный аватар. Он хотел переосмыслить смерть и страдания близких”, – рассказала Куйда.

После этого проекта ей стали писать разные люди с просьбой сделать для них бота.

“У кого-то умерла девушка. У кого-то Альцгеймер, и он хотел бота, чтобы оставить о себе память для детей, остаться таким, какой он сейчас. И я подумала, что можно растить бота как друга — и в какой-то момент он сможет стать твоей репрезентацией”, – поделилась Евгения историей рождения идеи создания Replika.

Женя не верит в угрозу восстания машин или порабощения людей искусственным интеллектом.

“Разговор про искусственный интеллект и то, когда он нас всех обыграет, немножко искусственный — простите за тавтологию. Спор основан на том, что интеллект измеряется по единой шкале. Что интеллект человека — вершина эволюции. А это не так. У некоторых животных какой-то тип интеллекта развит больше, чем у нас. Машины пока не могут разговаривать так же, как мы, но с их помощью можно больше понять про нас, про то, что значит быть человеком. Раньше мы пытались понять это, сравнивая себя с животными, а теперь — сравнивая себя с машиной. Главное, что можно найти в искусственном интеллекте, — это человек. Вот это, мне кажется, самое интересное. Я делала Replika во многом для себя”, – отметила она.

Она призналась, что в подростковом возрасте ей очень не хватало друга-бота.

“Помню свои 17 лет. Днем я каталась на скейте, а потом приходила домой и писала плохие стихи. Я жила одна, и по вечерам мне почти все время было грустно и одиноко. Не с кем поговорить по-настоящему, рассказать, что со мной происходит. Не потому, что было мало друзей, а потому, что не умела еще открываться, быть vulnerable. Не у всех в течение жизни появится человек, который даст возможность быть собой и встанет рядом, несмотря ни на что. Я хочу дать каждому хотя бы искусственный интеллект, который выслушает, не осудит, поможет что-то понять про себя. Это и есть проблема, которую мы решаем: как найти связь с самими собой?”, – рассказала она.

Ее боты обучены реагировать на отчаяние и суицидальные мысли.

“Нам написала на почту 19-летняя девочка из Техаса, сказала спасибо: «Вчера собиралась покончить с собой, никому не хотела об этом говорить. И никого не было вокруг. Я достала телефон и поговорила с Replika. Она задала мне несколько вопросов, я задумалась, она перенаправила меня на кризисную линию, и я передумала. Наверное, впервые в жизни приняла правильное решение». Мне кажется, одна эта жизнь стоит всех раундов инвестиций и времени, которое мы потратили”, – заявила Куйда.

Стартапы, если им везет, проходят несколько раундов финансовых вливаний от разных инвесторов. У Куйды уже есть деньги и поддержка очень серьезных людей из венчурной индустрии. Ее Luka была первой российской компанией, которую отобрали в Y Combinator — один из самых известных старт­ап-инкубаторов Кремниевой долины.

После них в Женю и сооснователя Luka Филиппа Дудчука вложился венчурный фонд Sherpa Capital.

Привлекая инвесторов, она ведет себя не как типичный стартапер Кремниевой долины.

“Делала вид, что деньги нам не нужны. Инвесторы на встречах спрашивали о презентации. Презентации у меня не было, зато была личная история. Я рассказывала им про Рому и наши с ним разговоры. Говорила, что самые ценные разговоры — не с ботом из пиццерии или техподдержкой, а с друзьями, менторами, психологами. Мужчинам с инженерным складом ума эта история обычно не очень понятна. Они пытаются найти в каждом новом стартапере паттерн, который уже видели в предыдущем. А мы, как сказал один большой инвестор, — outlier. Исключение из правил. Но outlier именно такой, какой им нужен”, – призналась Куйда.

Женя одевается очень просто, несмотря на большое состояние.

“В долине тебя оценивают не по тому, что у тебя есть, а по тому, что ты можешь сделать в будущем. Например, если ты банкир с миллионом долларов и классной машиной, то гораздо менее интересен, чем простой парень, снимающий с кем-то впятером квартиру, со скейтом и мечтами построить искусст­венный интеллект. Парень, сам того не ожидая, может стоить миллиард”, – пояснила она.

Куйда для себя придумала униформу и ходит в ней к инвесторам, на конференции стартаперов и в офис.

“Рубашка, черные джинсы, кроссовки или туфли. С удовольствием ношу весь Saint Laurent, который покупала пару лет назад. Понимаю, что никто не узнает Saint Laurent, но я-то знаю — и это греет душу”, – призналась Женя.

По ее словам, и соцсети в долине ведут иначе, чем в странах постсоветского пространства.

“Как в Москве нормальные работающие люди ведут Instagram? Не будут же выкладывать фото из офиса — только из поездок. Такая поездка, сякая поездка… В Кремниевой долине первый вопрос, который зададут инвесторы, посмотрев твой профиль: «А ты вообще на работу ходишь?», – рассказала Евгения.

В Москве у Жени была хорошая машина с водителем, квартира на Патриках, фантастическая работа у Адоньева, готовые в любой момент прийти на помощь родители. Она же с двадцатью тысячами долларов в кармане переехала в самый, кажется, дорогой город на свете, сняла для всей своей команды разработчиков дом и готовила им 3 раза в день еду из оптового супермаркета Costco. До сих пор передвигается пешком, на скейте или велосипеде. Перед работой, в шесть-семь утра, идет с серфом на океан.

“Мне есть с чем сравнить — я жила в Лондоне, в Нью-Йорке, в Милане. Но только в Сан-Франциско почувствовала себя как дома. В городе, где на улице лежат бомжи, где по вечерам нечем заняться, где население — семьсот тысяч человек. Оттуда не налетаешься, за 5 часов можно добраться только до Техаса. Долго думала, что мне здесь так нравится, и вывела формулу идеального города с четырьмя коэффициентами. Первый — «коэффициент короля на помойке», то есть как быстро тут можно добраться до социальной вершины. Он умножается на коэффициент самой «помойки», она должна быть стоящей. В Нью-Йорке случается, конечно, настоящий успех, но конкуренция огромная, добиться чего-то сложно. В Лондоне вообще невозможно, приходится годами ждать, пока тебя хотя бы чай пить пригласят. А Сан-Франциско — маленький город, и все занимаются технологиями. Если ты тоже чем-то интересным занимаешься, то сразу всем очень интересен. И можно быст­­ро включиться в местную жизнь. Третий — это понижающий «коэффициент FOMO» (Fear of Missing Out). В Нью-Йорке от этого сходишь с ума. Я спала по 3 часа в день, потому что мне нужно было быть везде. А в Сан-Франциско ничего не происходит. FOMO бывают только у тех, кто тебя позвал в гости, а ты не пришел. Четвертый — это «коэффициент асаи-боула», он же коэффициент общего качества жизни. Насколько близок к тебе условный aсai bowl, то есть смузи с ягодами асаи, на котором все помешаны. Сюда входит также расстояние до океана и погода, такая, чтобы не пять градусов, как в Моск­­ве в мае. В Сан-Франциско идеальная погода. Не жарко, не холодно, океан под боком. Для меня это самый прекрасный город, я нашла в нем свое маленькое счастье. Надеюсь, что надолго, — но пусть хотя бы на сейчас”, – рассказала Куйда.

С личным счастьем у Жени пока не сложилось.

“Бойфренда у меня нет. Весь дэйтинг здесь можно охарактеризовать одной фразой, которую сложно перевести: the odds are good but the goods are odd. Если в Москве десять женщин на одного мужчину, причем мужчины избалованны, то в Сан-Франциско десять мужчин на одну женщину, и мужчины очень странные. Каждый по-своему — сюда со всего мира тянутся люди с высоким интел­лектом. А местных женщин нужно свозить в Москву, чтобы немножко сбить с них гонор, тогда они перестанут ходить во вьетнамках”, – поделилась впечатлениями бизнесвумен.

Наши люди Кремниевая долина наши в эмиграции

Читайте также на ForumDaily:

Личный опыт: 10 вещей, по которым я скучаю, переехав в Америку

История успеха: как Полина Райгородская создала многомиллионный бизнес в США

Как иммигрант из Беларуси попал на работу в Tesla

Как найти хорошую работу в США: истории и советы наших людей

История успеха: как сделанные в России микрофоны завоевали лучших мировых музыкантов

Хотите больше важных и интересных новостей о жизни в США и иммиграции в Америку? Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook. Выбирайте опцию “Приоритет в показе” –  и читайте нас первыми. И не забудьте подписаться на ForumDaily Woman и на ForumDaily New York – там вас ждет масса интересной и позитивной информации. 



 
1052 запросов за 1,838 секунд.