Из-за строительства пограничной стены в Техасе могут погибнуть древние наскальные рисунки, ровесники египетских пирамид
Строительство пограничной стены в западном Техасе угрожает уничтожить или серьёзно повредить древние наскальные рисунки коренных народов. Этим археологическим памятникам около 4000 лет. Археологи называют их «древнейшими известными книгами Северной Америки» — священными муралами, созданными охотниками-собирателями. Но вибрации от взрывных работ и тяжёлой техники могут вызвать обрушение хрупкого известняка, а сама стена отрежет доступ к десяткам таких памятников, пишет The Guardian.
Пасмурным летним утром археолог Техасского государственного университета Кэролайн Бойд стояла у входа в пещеру в западном Техасе и смотрела вверх на серию огромных росписей, нанесённых на скальную стену. Прежде чем приступить к работе, группы коренных охотников-собирателей, жившие в этой долине на западе Техаса, там, где река Пекос впадает в Рио-Гранде, неделями дробили гипс, гематит, лимонит и марганец, чтобы приготовить краску. Они собирали огромное количество стеблей сотола, из волокон которого делали подобие строительных лесов. Сама роспись требовала слаженной работы и точности: люди внизу направляли художников на стене, пока те рисовали фигуры высотой до 10-15 метров.
«Как художник-монументалист могу сказать: даже удержать прямую линию на ровной поверхности — уже непросто», — сказала Бойд. Она изучает эти места уже 35 лет. Некоторые из рисунков старше египетских пирамид.
По теме: Стена Трампа: почему ее осуждают и демократы, и республиканцы
Теперь администрация Трампа может нанести этим уникальным памятникам сокрушительный удар. В прошлом году республиканцы в Конгрессе заложили в бюджет сумму в $46,5 млрд на расширение пограничной стены. Самый протяжённый участок границы США и Мексики без ограждений расположен именно на западе Техаса — в удалённом регионе, где находятся одни из самых посещаемых природных территорий штата, включая национальный парк Биг-Бенд.
С февраля Служба таможенного и пограничного контроля США дала понять, что направит эти средства на расширение так называемой «умной стены» — сочетания стальных заграждений, противотранспортных барьеров и высокотехнологичных систем наблюдения.
Этот участок границы долгое время оставался без заграждений — во многом из-за труднопроходимости самой местности. С мексиканской стороны здесь раскинулись огромные ранчо, нет крупных городов и почти нет населённых пунктов, способных притягивать мигрантов. К тому же район изрезан крутыми утёсами.
Тем не менее при таком объёме финансирования ведомство продвигает проект в ускоренном режиме, игнорируя почти единодушное сопротивление местных жителей, бизнеса и всё большего числа политиков из обеих партий. Главный спор связан с риском повреждения природных территорий национального парка Биг-Бенд. На прошлой неделе работы пришлось приостановить после того, как активисты опубликовали видео, где бульдозеры разравнивают землю в знаменитом каньоне Санта-Элена.
Будущее строительство угрожает также древним наскальным росписям. Их точное количество неизвестно, но многие из них находятся на пути предполагаемой стены. Проект предусматривает возведение 266 км барьеров высотой почти до двух метров, а также прокладку патрульных дорог — от нескольких миль за пределами Биг-Бенда до озера Амистад. Маршрут проходит прямо через государственный парк Семинол-Каньон, где насчитывается 27 росписей.
«Это произведения мирового уровня, — сказала Бойд. — Это священные места. Мы обязаны их защитить».
В наскальные росписи она влюбилась с первого взгляда — ещё в 1989 году, когда впервые побывала в регионе Нижнего Пекоса. Тогда большинство исследователей считали эти изображения чем-то вроде древних каракулей — бессистемными рисунками первобытных людей.
Бойд с этим не согласилась. По её словам, такие росписи требовали мастерства, слаженной работы и значительных ресурсов. Художники использовали костный мозг оленей, создавая подобие масляной краски. В регионе, где жир — редкость, охотники-собиратели сами остро нуждались в этом источнике калорий.
«Это не просто фигуры на стене, — сказала Бойд. — Они буквально отрывали от себя пищу».
Её муж, 74-летний археоботаник Фил Деринг, разделяет её увлечение.
Они основали некоммерческий Центр археологических исследований и образования Shumla, который обучил около 13 000 студентов и задокументировал более 250 объектов наскального искусства. Бойд наладила отношения с владельцами местных ранчо, открывшими доступ к росписям исследователям, студентам и паломникам. Она также установила связи с коренными общинами по обе стороны границы, чтобы обмениваться знаниями о смысле изображений.
Однако предлагаемый маршрут так называемой «умной стены» проходит опасно близко к известным росписям и может пересекать ещё не обнаруженные. Поиск таких объектов — сложная и трудоёмкая работа, требующая навыков скалолаза и серьёзной антропологической подготовки. На обследование даже нескольких миль пересечённой местности уходят недели.
Даже если сами изображения не будут затронуты напрямую, ущерб всё равно будет нанесен. На стенах убежища Фейт-Белл видны многочисленные углубления — размером от мячика для гольфа до блина. Известняк, служивший «холстом», порист и пропускает воду. Перепады температуры меняют внутреннее давление, и со временем от поверхности отслаиваются фрагменты.
Вибрации от строительных работ — в том числе взрывов и тяжёлой техники — могут резко ускорить этот процесс, вызывая разрушение окрашенного известняка на расстоянии до нескольких сотен метров.
В худшем случае, по словам Бойд, могут обрушиться целые панели, в том числе с ещё не зафиксированными изображениями. Даже если росписи уцелеют, новая линия границы оставит как минимум 80 известных объектов по южную сторону ограждения, что затруднит доступ к ним исследователей и представителей коренных народов, для которых эти места имеют сакральное значение.
«Многие из этих посланий будут уничтожены или повреждены так, что мы больше не сможем их понять, работать с ними или черпать в них вдохновение и поддержку, — сказала 78-летняя Мария Роча, относящая себя к коренным народам и посещающая эти места по духовным причинам. — Но ещё важнее то, что мы связаны с этими изображениями через истории нашего происхождения».
Одна из росписей, за которую Бойд особенно переживает, — Painted Shelter. Она находится на овцеводческом ранчо, принадлежащем семье Зубербюлер более ста лет.
Композиция создавалась в несколько этапов разными народами на протяжении примерно пяти тысяч лет. В ней сочетаются стили разных эпох. Это своего рода хроника: на рисунках изображены люди с метательными копьями атлатля, традиционными луками и более поздними изогнутыми луками.
Согласно текущему плану, линия барьера пройдёт в непосредственной близости от Painted Shelter, несмотря на то что объект имеет статус исторической достопримечательности штата Техас.
Компания Fisher Sand and Gravel получила контракт на $2,7 млрд — примерно по $16,5 млн за милю. Чтобы ускорить работы, Департамент внутренней безопасности США отменил десятки федеральных требований, которые обычно обязывают проводить исследования, экологическую экспертизу и разрабатывать меры защиты исторических объектов.
Как и другие землевладельцы, Патрик Зубербюлер с февраля получает письма с предложением $5 000 за передачу части семейных земель под строительство — без запуска процедуры принудительного отчуждения. Пока семья отказывается.
Тем временем подрядчик продолжает подготовку и запрашивает доступ к миллионам литров воды. Учитывая сложный рельеф и каменистую почву, Зубербюлер предполагает, что здесь пройдут масштабные взрывные работы.
«Создаётся впечатление, что им совершенно безразлично, что мы думаем, — сказал он. — Вибрации от взрывов и тяжёлой техники будут разрушительными для этого места, — сказала Бойд. — В этом нет сомнений».
Её также возмущает сомнительная необходимость защищать эту территорию от автомобилей. На ранчо Зубербюлер нет асфальтированных дорог — только кустарники и валуны.
Путь с мексиканской стороны крайне сложен: нужно спуститься по утёсам, пересечь Рио-Гранде и затем подняться по таким же крутым склонам. А дальше — избегать патрулей и пройти через один из многочисленных контрольно-пропускных пунктов в пределах 160 км от границы.
Служба таможенного и пограничного контроля не ответила на конкретные вопросы о влиянии проекта на росписи и о необходимости строительства в районе, где почти не фиксируются автомобильные пересечения границы. Ведомство лишь заявило, что проведёт собственные проверки.
«Даже при использовании механизма отмены требований мы привержены защите окружающей среды и культурного наследия, — сообщил представитель. — Перед началом работ проводятся оценки, учитывается мнение общественности, ведётся взаимодействие с федеральными и региональными структурами, чтобы минимизировать ущерб и сбалансировать задачи безопасности с ответственным отношением к земле».
Рэймонд Скайлс, бывший биолог по дикой природе национального парка Биг-Бенд, разделяет опасения Бойд и Зубербюлера. Он унаследовал участок, который его дедушка и бабушка купили ради видов на каньоны и Рио-Гранде.
Скайлс также начал получать письма с предложениями денег и запросы от подрядчика. «Моя первая реакция была: неужели нельзя заняться чем-то, что не разрушает эти места и не вредит людям?»
Его участок недалеко от Лэнгтри ещё сложнее по рельефу. Утёсы поднимаются на сорокаметровую высоту над сухим каньоном, ведущим к Рио-Гранде. На середине склонов расположены две росписи. Скайлс ожидает активные взрывные работы, необходимые для выравнивания местности, и опасается за сохранность изображений.
«Здесь ничего не сделать без взрывов, — сказал он. — Мой дед когда-то прокладывал дорогу для джипа и ставил забор — всё делалось при помощи динамита».
За всё время, что 71-летний Скайлс проводит на этом участке, он видел всего восемь случаев нелегального пересечения — и все пешком. По его словам, шесть человек сами хотели, чтобы их обнаружили. «Это не проблема», — сказал он.
По словам Бойд, разрушение росписей — лишь часть потерь. Речь идёт и о более глубокой цели — понять смыслы, вложенные древними художниками в эти рисунки.
Даже один хорошо сохранившийся объект может занимать исследователя десятилетиями. Один из самых ярких примеров — панно White Shaman длиной почти 50 метров, спрятанное в пещере над рекой Пекос. Художники использовали четыре цвета: чёрный, красный, жёлтый и белый.
Вам может быть интересно: главные новости Нью-Йорка, истории наших иммигрантов и полезные советы о жизни в Большом Яблоке – читайте все это на ForumDaily New York
В центре композиции — безголовая белая фигура с раскинутыми руками, которую Бойд считает изображением богини Луны. Роспись ориентирована на запад. Во время заката в период лунного солнцестояния луч света поднимается по стене, освещает фигуру и останавливается точно на месте шеи, словно «обезглавливая» её.
«Каждый раз я замечаю что-то новое, — сказала Бойд. — Это панно раскрывается бесконечно. Предки по-прежнему здесь. Мы должны относиться к ним с уважением».
Читайте также на ForumDaily:
Трамп заявил, что хочет переименовать озеро Онтарио в ‘озеро Америка’: имеет ли он на это право
Там не хватает только атлантов: 15 настоящих затонувших городов во всем мире
Подписывайтесь на ForumDaily в Google NewsХотите больше важных и интересных новостей о жизни в США и иммиграции в Америку? — Поддержите нас донатом! А еще подписывайтесь на нашу страницу в Facebook. Выбирайте опцию «Приоритет в показе» — и читайте нас первыми. Кроме того, не забудьте оформить подписку на наш канал в Telegram и в Instagram— там много интересного. И присоединяйтесь к тысячам читателей ForumDaily New York — там вас ждет масса интересной и позитивной информации о жизни в мегаполисе.
Выбор редакции
