Строительство пограничной стены в Техасе может разрушить древние наскальные рисунки — ровесники египетских пирамид

Строительство пограничной стены в западном Техасе грозит уничтожить или серьёзно повредить древние наскальные рисунки коренных народов. Этим археологическим памятникам около 4000 лет. Археологи называют их «древнейшими известными книгами Северной Америки» — священными муралами, созданными охотниками-собирателями. Но вибрации от взрывных работ и тяжёлой техники могут вызвать обрушение хрупкого известняка, а сама стена отрежет доступ к десяткам таких памятников, пишет The Guardian.

Пасмурным летним утром археолог Техасского государственного университета Кэролайн Бойд стояла у входа в пещеру в западном Техасе и смотрела вверх на серию огромных росписей, нанесённых на скальную стену. Прежде чем приступить к работе, группы коренных охотников-собирателей, жившие в этой долине на западе Техаса, там, где река Пекос впадает в Рио-Гранде, неделями дробили гипс, гематит, лимонит и марганец, чтобы приготовить краску. Они собирали огромное количество стеблей сотола, из волокон которого делали подобие строительных лесов. Сама роспись требовала слаженной работы и точности: люди внизу направляли художников на стене, пока те рисовали фигуры высотой до 10-15 метров.

«Как художник-монументалист могу сказать: даже удержать прямую линию на ровной поверхности — уже непросто», — заметила Бойд. Она изучает эти места уже 35 лет. Некоторые из рисунков старше египетских пирамид.

По теме: Стена Трампа: почему ее осуждают и демократы и республиканцы

Теперь администрация Трампа может нанести этим уникальным памятникам сокрушительный удар. В прошлом году республиканцы в Конгрессе заложили в бюджет сумму в $46,5 млрд на расширение пограничной стены. Самый протяжённый участок границы США и Мексики без ограждений расположен именно на западе Техаса — в удалённом регионе, где находятся одни из самых посещаемых природных территорий штата, включая национальный парк Биг-Бенд.

С февраля Служба таможенного и пограничного контроля США дала понять, что направит эти средства на расширение так называемой умной стены — сочетания стальных заграждений, противотранспортных барьеров и высокотехнологичных систем наблюдения.

Этот участок границы долгое время оставался без заграждений — во многом из-за труднопроходимости самой местности. С мексиканской стороны здесь раскинулись огромные ранчо, нет крупных городов и почти нет населённых пунктов, способных притягивать мигрантов. К тому же район изрезан крутыми утёсами.

Тем не менее при таком объёме финансирования ведомство продвигает проект в ускоренном режиме игнорируя почти единодушное сопротивление местных жителей, бизнеса и всё большего числа политиков из обеих партий. Главный спор связан с риском повреждения природных территорий национального парка Биг-Бенд. На прошлой неделе работы пришлось приостановить после того, как активисты опубликовали видео, где бульдозеры разравнивают землю в знаменитом каньоне Санта-Элена.

Будущее строительство угрожает древним наскальным росписям. Их точное количество неизвестно, но многие из них находятся на пути предполагаемой стены. Проект предусматривает возведение 266 км барьеров высотой почти до двух метров, а также прокладку патрульных дорог — от нескольких миль за пределами Биг-Бенда до озера Амистад. Маршрут проходит прямо через государственный парк Семинол-Каньон, где насчитывается 27 росписей.

«Это произведения мирового уровня, — сказала Бойд. — Это священные места. Мы обязаны их защитить».

В наскальные росписи она влюбилась с первого взгляда — ещё в 1989 году, когда впервые побывала в регионе Нижнего Пекоса. Тогда большинство исследователей считали эти изображения чем-то вроде древних каракулей — бессистемными рисунками первобытных людей.

Бойд с этим не согласилась. По её словам, такие росписи требовали мастерства, слаженной работы и значительных ресурсов. Художники использовали костный мозг оленей создавая подобие масляной краски. В регионе, где жир — редкость, охотники-собиратели сами остро нуждались в этом источнике калорий.

«Это не просто фигуры на стене, — сказала Бойд. — Они буквально отрывали от себя пищу».

Её муж, 74-летний археоботаник Фил Деринг, разделяет её увлечение.

Они основали некоммерческий Центр археологических исследований и образования Shumla, который обучил около 13 000 студентов и задокументировал свыше 250 объектов наскального искусства. Бойд наладила отношения с владельцами местных ранчо, открывшими доступ к росписям исследователям, студентам и паломникам. Она установила связи с коренными общинами по обе стороны границы, чтобы обмениваться знаниями о смысле изображений.

Однако предлагаемый маршрут «умной стены» проходит опасно близко к известным росписям и может пересекать ещё не обнаруженные. Поиск таких объектов — сложная и трудоёмкая работа, требующая навыков скалолаза и серьёзной антропологической подготовки. На обследование даже нескольких миль пересечённой местности уходят недели.

Даже если сами изображения не будут затронуты напрямую, ущерб всё равно будет нанесен. На стенах убежища Фейт-Белл видны многочисленные углубления — размером от мячика для гольфа до блина. Известняк, служивший «холстом», порист и пропускает воду. Перепады температуры меняют внутреннее давление, и со временем от поверхности отслаиваются фрагменты.

Вибрации от строительных работ, в том числе взрывов и тяжёлой техники, могут резко ускорить этот процесс вызывая разрушение окрашенного известняка на расстоянии до нескольких сотен метров.

В худшем случае, по словам Бойд, могут обрушиться целые панели, в том числе с ещё не зафиксированными изображениями. Даже если росписи уцелеют, новая линия границы оставит как минимум 80 известных объектов по южную сторону ограждения, что затруднит доступ к ним исследователей и представителей коренных народов, для которых эти места имеют сакральное значение.

«Многие из этих посланий будут уничтожены или повреждены так, что мы больше не сможем их понять, работать с ними или черпать в них вдохновение и поддержку, — заключила 78-летняя Мария Роча, относящая себя к коренным народам и посещающая эти места по духовным причинам. — Но ещё важнее то, что мы связаны с этими изображениями через истории нашего происхождения».

Одна из росписей, за которую Бойд особенно переживает, — Painted Shelter. Она находится на овцеводческом ранчо, принадлежащем семье Зубербюлер более ста лет.

Композиция создавалась в несколько этапов разными народами на протяжении примерно пяти тысяч лет. В ней сочетаются стили разных эпох. Это своего рода хроника: на рисунках изображены люди с метательными копьями атлатля, традиционными луками и более поздними изогнутыми луками.

Согласно текущему плану, линия барьера пройдёт в непосредственной близости от Painted Shelter, хотя объект имеет статус исторической достопримечательности штата Техас.

Компания Fisher Sand and Gravel получила контракт на $2,7 млрд — примерно по $16,5 млн за милю. Чтобы ускорить работы, Департамент внутренней безопасности США отменил десятки федеральных требований, которые обычно обязывают проводить исследования, экологическую экспертизу и разрабатывать меры защиты исторических объектов.

Как и другие землевладельцы, Патрик Зубербюлер с февраля получает письма с предложением $5 000 за передачу части семейных земель под строительство — без запуска процедуры принудительного отчуждения. Пока семья отказывается.

Тем временем подрядчик продолжает подготовку и запрашивает доступ к миллионам литров воды. Учитывая сложный рельеф и каменистую почву, Зубербюлер допускает, что здесь пройдут масштабные взрывные работы.

«Создаётся впечатление, что им совершенно безразлично, что мы думаем», — предположил он.

«Вибрации от взрывов и тяжёлой техники будут разрушительными для этого места, — заверила Бойд. — В этом нет сомнений».

Её возмущает спорная необходимость защищать эту территорию от автомобилей. На ранчо Зубербюлер нет асфальтированных дорог — только кустарники и валуны.

Путь с мексиканской стороны крайне сложен: нужно спуститься по утёсам, пересечь Рио-Гранде и затем подняться по таким же крутым склонам. А дальше — избегать патрулей и пройти через один из многочисленных контрольно-пропускных пунктов в пределах 160 км от границы.

Служба таможенного и пограничного контроля не ответила на конкретные вопросы о влиянии проекта на росписи и о необходимости строительства в районе, где почти не фиксируются автомобильные пересечения границы. Ведомство лишь заявило, что проведёт собственные проверки.

«Даже при использовании механизма отмены требований мы привержены защите окружающей среды и культурного наследия, — пояснил представитель. — Перед началом работ проводятся оценки, учитывается мнение общественности, ведётся взаимодействие с федеральными и региональными структурами, чтобы минимизировать ущерб и сбалансировать задачи безопасности с ответственным отношением к земле».

Рэймонд Скайлс, бывший биолог по дикой природе национального парка Биг-Бенд, разделяет опасения Бойд и Зубербюлера. Он унаследовал участок, который его дедушка и бабушка купили ради видов на каньоны и Рио-Гранде.

Скайлс тоже начал получать письма с предложениями денег и запросы от подрядчика: «Моя первая реакция была: неужели нельзя заняться чем-то, что не разрушает эти места и не вредит людям?»

Его участок недалеко от Лэнгтри ещё сложнее по рельефу. Утёсы поднимаются на сорокаметровую высоту над сухим каньоном, ведущим к Рио-Гранде. На середине склонов расположены две росписи. Скайлс предвидит активные взрывные работы, необходимые для выравнивания местности, и опасается за сохранность изображений.

«Здесь ничего не сделать без взрывов, — констатировал он. — Мой дед когда-то прокладывал дорогу для джипа и ставил забор — всё делалось при помощи динамита».

За всё время, что 71-летний Скайлс проводит на этом участке, он видел всего восемь случаев нелегального пересечения — и все пешком. По его словам, шесть человек сами хотели, чтобы их обнаружили. «Это не проблема», — подытожил он.

По словам Бойд, разрушение росписей — лишь часть потерь. Речь идёт и о более глубокой цели — понять смыслы, вложенные древними художниками в эти рисунки.

Даже один хорошо сохранившийся объект может занимать исследователя десятилетиями. Среди самых ярких примеров — панно White Shaman длиной почти 50 метров, спрятанное в пещере над рекой Пекос. Художники использовали четыре цвета: чёрный, красный, жёлтый и белый.

Вам может быть интересно: главные новости Нью-Йорка, истории наших иммигрантов и полезные советы о жизни в Большом Яблоке – читайте все это на ForumDaily New York

В центре композиции — безголовая белая фигура с раскинутыми руками, которую Бойд считает изображением богини Луны. Роспись ориентирована на запад. Во время заката в период лунного солнцестояния луч света поднимается по стене, освещает фигуру и останавливается точно на месте шеи, словно «обезглавливает» её.

«Каждый раз я замечаю что-то новое, — резюмировала Бойд. — Это панно раскрывается бесконечно. Предки по-прежнему здесь. Мы должны относиться к ним с уважением».

Читайте также на ForumDaily:

Торговая война США и Канады: Трамп хочет переименовать озеро Онтарио в ‘озеро Америка’

Города США, где аренда жилья дешевле покупки в ипотеку: разница может составлять $1 000 в месяц

Там не хватает только атлантов: 15 настоящих затонувших городов во всем мире

Хотите больше важных и интересных новостей о жизни в США и иммиграции в Америку? — Поддержите нас донатом! А еще подписывайтесь на нашу страницу в Facebook. Выбирайте опцию «Приоритет в показе» —  и читайте нас первыми. Кроме того, не забудьте оформить подписку на наш канал в Telegram  и в Instagram— там много интересного. И присоединяйтесь к тысячам читателей ForumDaily New York — там вас ждет масса интересной и позитивной информации о жизни в мегаполисе.