The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.

Как украинская семья спасла от нацистов будущего спикера Кнессета

К 73-й годовщине завершения Второй мировой войны издание «Украинский интерес» и немецкий фонд «Память, ответственность и будущее» провели Международный конкурс документального рассказа «Быть человеком».

Фото: Depositphotos

Предлагаем вам рассказ одной из участниц конкурса: ее семья два года прятала от нацистов 20 евреев, среди которых был будущий спикер парламента Израиля Шевах Вайс.

Охранница евреев

— Один-два-три-четыре. Зеник, не трогай меня. Отстань! Не трогай меня, — кричу я на всю улицу, ударяя длинной палкой по металлическому турнику. Ох уж этот Зеник, думают немецкие патрульные, проходя по дороге и грозя пальцем моему брату.

Сегодня мы играем в классы. Зеник — учитель, и он разрисовал квадратами весь двор. Я прыгаю по ним и считаю. Пять, шесть, семь, восемь.

Мне — четыре, брату — семь. Мы бегаем по большому двору маминой сестры Павлины, прячемся за деревьями, смеемся и озорничаем.

— Зеник, не трогай меня, — снова стук по металлической трубе раздается вокруг. Немецкие солдаты, заходя в соседний дом, машут нам руками: Гутен таг, Зеник.

Никто из них так никогда и не догадается, что наши, на первый взгляд, безобидные забавы — это лишь прикрытие. «Зеник, не трогай меня», — это сигнал об опасности. Наша мама Розалия с тетей прячут евреев, а мы — такие себе охранники.

Сладкое угощение

Сегодня я горда собой. Приосанившись, несу в руке перед собой шоколадку. Я ее фактически заработала. Передам маленькому Шеваху Вайсу. Знали бы те немецкие полицейские, что шоколадка достанется еврейскому мальчику.

Мы живем в Бориславе. Не то чтобы большой город, но уже и не деревня. До Второй мировой войны здесь было много нефти и нефтяных вышек. Руководили и заведовали тем промыслом в основном евреи. Целые кланы и династии жили в аристократических особняках.

Наш дом, конечно, скромнее и значительно меньше. Когда пришли немцы, то в соседнем доме обустроили управления полиции. Наш сад граничит с их. Когда рядом появились такие соседи, мама где-то раздобыла черную бумагу, которой заклеила все окна в доме.

Полицейские бывают разные. Некоторые на нас, четверых детей, кричат ​​неистово. А другие — представляют себя педагогами. Они подзывают нас к забору и учат немецкому. Гутен таг, данке, Ауфвидерзейн. Если хорошо повторишь и правильно произнесешь слова, полицейский может бросить шоколадку.

Тетя

За несколько улиц от нас, за рекой, живет Павлина Щепанюк, двоюродная сестра моей мамы. Еще недавно на этой улице Зеленой, и на соседней — Трускавецкой, жило несколько семей евреев. Сейчас в их домах разместились немецкие военные. Сами же евреи скрываются.

Семьи Габельсов и Вайсов, двадцать человек, живут в огромном подвале тети Павлины. Подвал у нас называют «пивная». Он стоит немного в стороне от дома тети. В подвал ведут большие железные ворота, являющаяся непосредственным входом в подвал. Неподалеку — наш с Зеником наблюдательный пункт и металлический турник, на котором тетя выбивает ковры. Об этот турник я должна бить палкой, когда на улице, дороге или соседних дворах вижу немцев. Услышав такой стук и мой крик, тетя Павлина получает предупреждение — из подвала выходить нельзя.

С моей мамой они готовят еду. И дважды в день носят это все евреям. Среди них — и женщины, и дети.

Я не очень люблю заходить в этот подвал. Там сыро и влажно. Когда проходишь несколько ступенек вниз, попадаешь в огромное помещение, которое по колено затоплено водой. Однажды немецкий патруль сюда заходил, но увидев затопленную «пивную», развернулся обратно.

По этому подвалу надо пройти в темноте десять метров, а дальше будет поворот направо — вход в два огромных помещения. Здесь они и живут. Спят на матрасах. Здесь тепло, в двух вырытых ямах тлеют поленья. Тетя передает евреям дрова.

Раз в две недели, когда темнеет, Зеник имеет особую миссию — выносить из подвала грязную постель. Чтобы не привлекать внимания, он закутывается в простыни и так бегает с ними по двору.

Тетя Щепанюк имеет в доме свой магазин. Немецкие солдаты и офицеры, полицейские и гестаповцы — постоянные покупатели. Поэтому лучшего тайника не сыскать во всей округе. Магазин является и хорошим оправданием для закупки продовольствия в больших количествах. Ведь 20 евреев надо чем-то кормить. А так магазин служит и прикрытием.

Боялись даже друзей

Мирослава Лепка — героиня рассказа.
Фото: Украинский интерес

Мирославе Дмитриевне Лепкой в 2017-м исполнилось 77. Столько лет прошло после описанных выше событий. Ей с братом, детям, эта охрана евреев казалось подвигом и геройством. Мама девочки тогда очень боялась. Всех. Даже ближайших друзей и соседей. Тех 20 евреев их семья прятала более двух лет. Когда война закончилась, спасенные уехали из Украины.

Впоследствии, несколько раз, целые делегации приезжали в Борислав. Руководил ими тот маленький мальчик, Шевах Вайс, которому во время войны маленькая Мирося так гордо несла шоколадку. Он стал спикером Кнессета Израиля (1992-1996 годы).

Шевах Вайс привозил своих родственников в дом тети Павлины, а в центре города благодарил, на нескольких языках, всех жителей Борислава, которые помогли его близким в той страшной войне.

— Зеник, не трогай меня, — еще долго шутила я, приходя в гости к брату. У нас уже были дети и внуки, но пароль мы так никогда и не забыли.

Читайте также на ForumDaily:

Шокирующее разоблачение: авторитетный исследователь аутизма сотрудничал с нацистами

Александр Левин: Боятся ли евреи Украины сообщать об антисемитизме?

Как США хранят память жертв Холокоста

От заклания до мщения: Почему мир до сих пор не понимает Холокост

Хотите больше важных и интересных новостей о жизни в США и иммиграции в Америку? Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook. Выбирайте опцию «Приоритет в показе» —  и читайте нас первыми. И не забудьте подписаться на ForumDaily Woman — там вас ждет масса позитивной информации. 

вторая мировая война евреи На родине Израиль


 
1051 запросов за 2,316 секунд.