The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.

Как бывший москвич стал одним из лучших карикатуристов США

Роман Генн. Фото Юлии Буняк

Роман Генн. Фото Юлии Буняк

От его «острого карандаша» доставалось Бараку Обаме, Джорджу Бушу, Биллу и Хиллари Клинтон. Бывший москвич Роман Генн – один из самых известных политических карикатуристов в США. Его работы уже на протяжении нескольких десятков лет печатаются в ведущих американских изданиях: National Review, Los Angeles Times, New York Times, Wall Street Journal, Washington Post. «Форум» поговорил с ним об антисоветском прошлом, о реакции политиков на его карикатуры и о цензуре в американских СМИ.

Антисоветский элемент

Роман Генн назначает нам встречу на 12:00. Накануне сдавался в печать очередной номер журнала National Review, где он работает главным художником, и было очень много дел. После нескольких глотков кофе 43-летний Роман готов вспоминать свое прошлое и делиться настоящим.

«Первый раз мне удалось продать свою карикатуру товарищу по детскому саду. Получил за нее 10 копеек, которые тут же потерял», – смеется Генн.

Сейчас его работы покупают американские политики и голливудские звезды за «вечнозеленую» валюту, а имя прочно вписано в историю американской политической карикатуры.

Карикатура на голливудского актера и режиссера Клинта Иствуда

Карикатура на голливудского актера и режиссера Клинта Иствуда

Роман родился и вырос в Москве. Учился в художественной школе и Московском государственном академическом художественном училище. Рисовал и хулиганил. Состоял на учете в милиции. Одним словом – в советской действительности чувствовал себя инородным телом.

«Мы в то время ничего не знали. Книг, рассказывающих маломальскую правду, не было, по радио вещали про рекордные надои и про то, что «не у каждого шахтера в Великобритании будет индейка к рождественскому столу». Лет в одиннадцать, читая Большую советскую энциклопедию, я задумался: почему в ней не пишут о многих известных людях – о тех же маршалах Тухачевском и Блюхере? Они появились только в последнем томе, изданном уже после смерти Сталина. Что-то не клеилось. Однажды друг семьи мне по секрету сказал, что их всех расстреляли.

И ты вдруг в один момент понимаешь, что за всеми рассказами стоит какая-то огромная ложь, что государство тебе постоянно врёт», – объясняет Роман истоки своей антисоветчины.

Опубликовать что-то, идущее вразрез с генеральной линией партии, в середине восьмидесятых было нереально. Чтобы сделать копию документа или изображения, нужно было предъявить разрешение от исполкомовского отдела цензуры.

Молодой Роман Генн (слева). Фото из личного архива Романа Генна

Молодой Роман Генн (слева). Фото из личного архива Романа Генна

«Сейчас уму непостижимо, насколько это было контролируемое государство. У многих, естественно, остались хорошие воспоминания о молодости, и вся эта неимоверная тупость советской власти, в которой мы жили, как бы стёрлась из памяти, что отчасти объясняет сегодняшний ренессанс этого идиотизма», – вздыхает Роман.

В то время, когда объектами сатиры могли быть максимум управдом, маленький чиновник или нерадивый директор, Генн полюбил рисовать карикатуры на секретаря ЦК КПСС Егора Лигачева. «Я купил книжку его речей и просто сопоставлял каждый его тезис с реальностью и дописывал: «Нас не объегоришь!», «Нас не обкузьмишь!». Работать было очень легко», – иронизирует Роман.

Со второго курса МАХУ он начал продавать свои работы на Арбате. За карикатуры на советских лидеров его регулярно забирали в милицию. «Милиционеры приводили какого-нибудь полубомжа, который писал заявление, что мои карикатуры оскорбляют его пролетарские чувства. Сейчас, кстати, это опять в России входит в моду», – то ли удивляется, то ли возмущается Генн.

Роман Генн листает свежий номер National Review. Фото Юлии Буняк

Роман Генн листает свежий номер National Review. Фото Юлии Буняк

В его раннюю биографию совершенно случайно затесался факт разового сотрудничества с главным рупором советской пропаганды – газетой «Правда». Приятель, который там работал, попросил проиллюстрировать статью на студенческую тему. Этой публикацией Роман позже не раз прикрывался во время приводов в милицию: «Это была своего рода индульгенция. Когда меня забирали за антисоветскую карикатуру, я им всегда показывал эту «Правду» и говорил, что мне разрешили рисовать то, что я рисую». Определенное время это работало. Когда Роману надоело попадать в отделение милиции, он решил – пора уезжать.

«Я просто не хотел жить среди этих людей, хотя тогда еще не то чтобы верил, но думал, что все-таки какая-то новая, лучшая жизнь там наступит – молодой был и жизненного опыта не хватало. С возрастом понимаешь, что вокруг была совершенно неистребимая архаическая жестокая тупость. Она непобедима. Она может какое-то время находиться в замороженном состоянии, но потом все равно оттает и выползет из мусоропровода – злая и отдохнувшая», – отрезает Роман.

Американская мечта в городе ангелов

Жарким июньским днем 1991 года 19-летний Роман Генн приехал в Лос-Анджелес. «Все вокруг было картонно-декоративное, ненастоящее, и очень ярко светило солнце, – описывает Роман свои первые впечатления от города ангелов. – Сейчас я к этому уже привык, так что меня отсюда не выгонишь».

В Штаты он приехал практически ни с чем. Выезжал как беженец по израильской визе. Ничего забрать с собой им не разрешили. «Что не отобрали, заставили продать, при этом вывозить можно было, по-моему, сто долларов на человека. Единственное, что позволили взять – книги. Это признак «духовного» государства, которое избавлялось от читающих людей», – размышляет Роман.

Карикатура Романа Генна

Карикатура Романа Генна

Взяв свои карикатуры, он пошел по редакциям местных изданий. Неожиданно для него самого Los Angeles Times опубликовал его рисунок – в августе 1991 произошел путч, и советская тематика была востребована в западной прессе. Дальше было восемь месяцев постоянных отказов, хотя Роман еженедельно, как на работу, приходил в Los Angeles Times и показывал свои новые карикатуры. Настойчивость окупилась сторицей – в марте 1992 года он начал сотрудничество с Los Angeles Times, которое продолжалось около 15 лет.

Информация о талантливом карикатуристе быстро разошлась среди общенациональных изданий. Романа приглашали к сотрудничеству New York Times, Wall Street Journal, Washington Post, Chicago Tribune, Baltimore Sun, New York Daily News, International Herald Tribune, Newsday, Newsweek, Harper/Collins, Penguin Group, Saatchi & Saatchi, TV Guide, Barron’s, American Lawyer.

С 1993 года Роман Генн работает в штате National Review. Каждая вторая обложка журнала – его авторства.

Роман Генн и Уильям Бакли, основатель журнала National Review

Роман Генн и Уильям Бакли, основатель журнала National Review

«Роман делает прекрасную работу», – отзывался о рисунках Генна известнейший политический карикатурист Пэт Олифент. Сам же Роман в свойственной ему ироничной манере по-другому описывает собственную шкалу успешности:

«Критерием признания карикатуриста является то, что его посадили в тюрьму».

Роман Генн во время командировки в Афганистан. Фото из личного архива Р.Генна

Роман Генн во время командировки в Афганистан. Фото из личного архива Р.Генна

В 70-80 годы в США культивировалась жесткая сатира на грани фола, но последовавшая за этим чрезмерная политкорректность нанесла урон искусству карикатуры. Рисунки стали вежливыми, слащавыми и беззубыми. «Благодушие настолько внедрилось, что редакторы не хотят ничего острого. Жесткая сатира потихоньку умирает, а на ее место приходят «усмешненные рисуночки», как их называл Борис Ефимов (советский политический кариктурист – Авт.)», – жалеет Роман.

Он рассказывает о том, что американская цензура не пропускает ничего, что может быть интерпретировано как расистское или антифеминистское: «У меня много лет ушло на то, чтобы понять, что здесь можно, а что – нельзя. Постигал это методом проб и ошибок», – признается карикатурист.

Автопортрет Романа Генна

Автопортрет Романа Генна

«Для Wall Street Journal как-то делал карикатуру на Марту Стюарт (американская бизнесвумен и телеведущая – Авт). Пришлось миллион раз ее переделывать – женская часть редакции считала, что боксерские перчатки, в которых я ее изображал, унижают женское достоинство Стюарт. Потом мне сказали, что когда на нее рисуют карикатуру, она обычно звонит в редакцию и орет», – вспоминает Роман Генн.

Генн рисовал карикатуры на всех современных американских президентов, многих политических деятелей, голливудских звезд и исторических личностей. Некоторые его работы вызывали нешуточные скандалы на высшем уровне.

Карикатура на Билла Клинтона

Карикатура на Билла Клинтона

Традиционно отсылаемый в библиотеку Белого Дома комплект журналов National Review, на обложке которого был изображен Барак Обама в виде проктолога, обиженная администрация президента вернула редакции. «Жаль не написали письменный отказ, было бы совсем смешно. Клинтон относился к этому совершенно нормально. Мне его спичрайтер говорил, что он просто смеялся над карикатурами. Клинтон был человеком с юмором, а Обама, по-моему, с юмором не дружит», – говорит Роман.

Скандальная обложка National Review с карикатурой на Барака Обаму авторства Романа Генна

Скандальная обложка National Review с карикатурой на Барака Обаму авторства Романа Генна

Впрочем, в середине девяностых Роман Генн не на шутку разозлил даже семью Клинтонов, когда после скандала с использованием китайских денег во второй президентской компании Билла Клинтона , изобразил президентскую чету в китайских одеждах. В Демократической партии это вызвало волну недовольства.

Карикатура на Билла и Хиллари Клинтон

Скандальная карикатура на Билла и Хиллари Клинтон

Хотя чаще всего политики относятся к карикатурам с юмором и пополняют ими личные коллекции. Так, Грей Дэвис, 37 губернатор Калифорнии, купил у Романа Генна все карикатуры на себя. А жена его приемника Арнольда Шварценеггера Мария Шрайвер, наоборот, звонила в редакцию и скандалила из-за того, что Роман изобразил ее похожей на скелет.

«Сенаторы и конгрессмены обычно покупают оригиналы карикатур за партийные средства. Никто ни разу не расплатился собственными деньгами, чек всегда от «комитета по переизбранию» такого-то политика», – смеется Генн. Стоимость его работ начинается от пятисот долларов и может достигать нескольких тысяч.

Российское дежавю

Роман Генн регулярно бывает в Москве. В 2012 году представил там совместную с художником Иннокентием Барановым выставку карикатур и картин. Однако последние визиты произвели на него гнетущее впечатление: «Россия отравлена ядом мании величия с комплексом неполноценности, которые обычно являются симптомами одной и той же болезни.

Происходящее там вызывает у меня полное ощущение того, что я нахожусь в нацистской Германии 38 года.

Напёрсточники от журналистики втюхивают из телевизора малограмотному населению фантастический бред. Впрочем, народ – не невинная жертва, эти люди с менталитетом подъездных гопников хотят, чтобы их обманывали. Им нравится нападать на кого-то, отбирать, унижать. При этом присутствует какая-то пошлая и слащавая сентиментальность к себе любимым, традиционно свойственная уголовникам. Потом, конечно, ежели дела пойдут плохо, «включат лоха» – мол, нас, доверчивых, опять облапошили кремлёвские злодеи – агенты мировой закулисы, мы ничего не знали. Но нормальных и хороших людей, которых в России немало, действительно жалко».

Карикатура на Владимира Путина

Карикатура на Владимира Путина

В творческом портфолио Романа немало карикатур на президента Владимира Путина, хотя он признается, что российская тематика не так уж и часто появляется в их издании: «Бывший коллега спросил, почему у нас мало карикатур на Путина. Я ему объясняю, что в США Россией интересуются примерно так же, как в России интересуются республикой Бурунди. Он же убежден, что мы не публикуем карикатуры на Путина, чтобы не раздражать его.

Ему даже в голову не приходит, что Путин в Америке любопытен лишь его бывшим соотечественникам, для остальных он – Неуловимый Джо».

Роман Генн признается: ему всегда больше нравилось рисовать колоритных злодеев, а не обычных политиков.

Карикатура Романа Генна на бывшего президента Ирана Махмуда Ахмадинежада

Карикатура Романа Генна на бывшего президента Ирана Махмуда Ахмадинежада

Ясир Арафат, Махмут Ахмадинежад, Саддам Хуссейн, Муаммар Каддафи – были его любимыми персонажами. Роман на секунду задумывается над тем, кого еще зачислить в этот список, а затем почти по-философски добавляет: «Думаю, ХХІ век нас тоже не разочарует».

диаспора карикатуры политики Наши люди Выбор редакции


 
1051 запросов за 2,220 секунд.