The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.

ДНЕВНИК ЭТТИ ХИЛЛЕСУМ

Два потрясающих документа Холокоста — дневники Анны Франк и Этти Хиллесум написаны в одно время и в одном месте, в голландском городе Антверпене. Имя Анны Франк тринадцателетней девочки, обреченная семья которой 2 года спасалась от нацистов спрятавшись в тайниковых комнатах дома ( Анна называла их убежище), было хорошо известно в Союзе. Дневник Анны Франк (его первое издание 1960 г. в мягком переплете и суперобложкой и предисловием Ильи Эренбурга) был среди тех необходимых книг которые я взял с собой в Америку. Эренбург пишет: «Гитлеровцы в течении нескольких лет устраивали облавы на миллионы людей как устраивают облавы на волков. Евреи пытались скрыться, прятались в ямах, в заброшенных шахтах, в щелях городов, дни, месяцы, годы ждали расправы. 6 миллионов были удушены в газовых камерах расстреляны в ярах…За 6 миллионов говорит один голос-не мудреца, не поэта-обыкновенной девочки.» Однако был и еще один потрясающий голос прерванной в Холокост жизни, о котором не мог знать Эренбург. Дневник молодой женщины Этти Хиллесум был издан в Нидерландах в 1981 г., первое издание на английском появилось в 1984 г. и теперь он известен во многих странах мира, но ни разу не издавался в России, а о самой Этти практически ничего нет даже в русском Интернете.

Этти (Эстер) Хиллесум (Etty Hillesum) родилась в голландском городе Мидделсбурге 15.01.1914 г. в ассимилируемой еврейской семье, где ее отец Леви (Луис), родившийся в Голландии, был учителем словесности, а мать Рива Бернштейн, родившаяся в России и сбежавшая от погромов в Амстердам, преподавала русский язык. У Этти было 2 талантливых брата: Джейкоб, получивший медицинское образование в двух университетах, писавший стихи и поэмы, и Миша необыкновенно талантливый пианист, которому прочили большое будущее в музыке. Этти провела свое детство в нескольких голландских городках, но большую часть времени в городе Девентере, где она закончила гимназию, в которой изучала иврит и дружила с группой молодых сионистов. После гимназии Этти поступила в университет Амстердама на отделение психологии. В университете она участвовала в движении левых антифашистов не принадлежа к какой-либо партии. Она получила звание магистра в области общественных наук в 1939 г. В университете и позже до самого своего трагического конца она совершенствовала русский язык, читая своих любимых писателей Достоевского и Толстого и давая сама частные уроки русского.

Немцы оккупировали Голландию в 1940 г. и первые антиеврейские меры были введены уже через несколько месяцев. Евреям запретили жить в ряде районах страны, были уволены все еврейские учителя и госслужащие, запрещена вся еврейская пресса, евреев лишили собственности, была введена обязательная регистрация и особые удостоверения личности. Анна Франк пишет в дневнике 20 июня 1942 г: «Евреи должны носить желтую звезду, сдать велосипеды, запрещалось ездить в трамвае, не говоря уже об автомобилях. Покупки можно было делать только от трех до пяти в еврейских лавках. После восьми вечера нельзя было выходить на улицу. Нельзя было ходить в кино, в театр-никаких развлечений…спорт был тоже под запретом. Еврейских детей перевели в еврейские школы». Летом 1942 г. началась массовая депортация евреев сначала в транзитный лагерь Вестерборк недалеко от Амстердама, а оттуда эшелонами в лагеря смерти Аушвиц, Берген-Бельзен и др.

Этти вызвалась работать волонтером в Вестерборке, помогая больным и немощным людям жившим в ужасных условиях. Командовал там созданный немцами Еврейский совет (его отдел с издевательским названием «Департамент социальной помощи для транзита евреев в трудовые лагеря», который составлял списки очередников в эшелоны смерти. 7 сентября 1943 г. такой эшелон с Этти, Мишей и родителями отправился в Аушвиц, где все погибли в газовых камерах. Джейкоб оказался в Берген-Бельзене в начале 1944 г., был спасен,но умер по дороге домой в Голландию. Через Вестерборк по дороге в тот же Берген-Бельзен в августе 1944 г. прошла и Анна Франк, которая писала свой дневник в Антверпененском убежище в нескольких кварталах от дома, где жила и тоже писала дневник Этти Хиллесум.

Ее полный дневник и письма из Вестерборка составляют вместе с комментариями объемистый том издания 2002 г. с почти 800-ми страниц. Она начала его писать 8 марта 1941 г., когда ей было 27 лет и она встретила человека, который стал интеллектуальным центром ее мыслей, эмоций и страстей. Это был германский еврей Джулиус Спир (Spier), ученик знаменитого психиатра Карла Юнга и основатель так называемой психохиромантии, совмещающей анализ характера и судьбы человека по рисунку ладоней с психоанализом (в дневнике он S.). Познакомившись с ним у знакомых и попав под его неотразимый шарм, Этти стала его ассистентом в проводимых им сеансах психоанализа , затем интеллектуальным партнером и позднее любовницей. Общение с ним позволяло ей забыть до определенного времени существование вокруг ужасного бесчеловечного мира нацизма. Спир оказал большое влияние на ее духовное развитие, учил как бороться с депрессией и эгоцентричностью, как воспитать в себе активный альтруизм. Он умер в тот день, когда гестапо должно было придти за ним, чтобы отправить в Вестерборк, и это стало тяжелым ударом для Этти. Постепенно в дневнике ее интимные проблемы заменяются страстными монологами о том, что ждет ее и всех евреев впереди, как сопротивляться насилию и не сломиться, остаться духовно сильной и продолжать любить жизнь даже в этих условиях. В ее неоыкновенно страстных монологах она часто обращается к Б-гу, но адрес этого Б-га в ней самой. «Я веду глупый, наивный или серьезный диалог с тем, что находится очень глубоко во мне, это то что я для себя называю Б-гом» Вот некоторые и другие строки из потрясающего по эмоциональной наполненности дневника Этти в моем переводе (другого пока нет, если не считать перевода нескольких отрывков, сделанных не известно кем в Интернете на сайте Живого Журнала).

10.11.1941 г. Смертельный страх. Полнейший коллапс. Отсутствие какой-либо уверенности. Отвращение. Паника.

27.06.1942. Я знаю что нас ожидает…Известно что из Голландии евреев депортируют в Польшу. Последние новости по английскому радио: 700 тысяч евреев убито, а мы пока еще не убитые подвергаемся унижениям… Каждый день я вижу в своем воображении ядовитый зеленый дым в Польше. Я не могу есть из-за этого постоянного болезненного умирания Но у меня еще на столе жасмин и остается небольшой кусок неба за окном моей маленькой комнаты.

30.06.1942. Я должна утвердиться в том, что поставлено на нашу карту: это надвигающееся уничтожение и истребление и не должно быть иллюзий на этот счет. Сегодня я в ужасе и отчаянии, но если нас и пошлют в ад, давайте двинемся туда не теряя достоинства.

7.07.1942. Тяжелый день, тяжелый день. Мы должны учиться разделять нашу общую судьбу, каждый, кто думает спасти себя, должен понять что его место займет другой.

11.07.1942. Скоро вся земля станет одним концентрационным лагерем и никто не останется вне его. Евреи рассказывают друг другу чудесные истории что немцы сжигают нас живыми и уничтожают с помощью газа… Многие обвиняют меня в индиферентности и пассивности из-за того что я отказываюсь спрятаться. Они говорят, что каждый должен попытаться не попасть к ним в лапы и наша обязанность сделать эту попытку …Я нахожу эти разговоры наивными и чувствую спасение только в руках Б-га…Меня могут уничтожить физически, но не более того. Я всегда способна твердо стоять на своих ногах даже в самой страшной реальности. Я чувствую глубокое моральное отвращение к режиму, который унижает людей таким путем… Мне твердят, что я должна спрятаться, чтобы что-то в дальнейшем сделать. Но я знаю, что если я что-то и должна сделать, то это надо делать здесь, в кругу друзей, в концентрационном лагере. И являюсь ли я стоящим человеком станет ясно как я поведу себя в этих страшных обстоятельствах.

Этти чувствует свое моральное превосходство перед нацистами при посещении гестапо (перевод отрывка в Живом Журнале):

«Мне на самом деле не было страшно. И однако, я вовсе не отважная, но меня не покидает чувство, что передо мной люди, и желание понять насколько возможно поведение каждого из них. Именно это придало сегодняшнему дню его историческое значение: не быть пассивной жертвой рычания несчастного гестаповца, но испытывать к нему сострадание, вместо того, чтобы возмущаться, так, что мне хотелось у него спросить: «У тебя что, было такое несчастное детство, или твоя невеста ушла к другому? У него был загнанный и замученный вид, и в то же время очень неприятный и рыхлый. Мне захотелось тут же начать психотерапию, поскольку я прекрасно знаю, что этих парней можно пожалеть, покуда они не в состоянии совершить зла, но что они становятся опасны и подлежат уничтожению, когда их, как хищников, спускают на человечество. Преступна система, которая использует таких людей.»

Вместо того чтобы спрятаться (как это сделала семья Анны Франк) Этти в июле 1942 добровольно идет помогать несчастным людям в бараках Вестерборка. Она пишет в дневнике: «Среди гонимых и преследуемых людей я нахожу поддержку своей любви к жизни…Мое интенсивное внимание к самому глубокому и лучшему в них позволяет им открыться и довериться мне… Я должна идти к этим людям лишенным всего человеческого и гуманного с улыбкой и говорить, что все еще не так плохо, все еще действительно не так плохо… Иногда я просто сижу рядом с кем-нибудь, обнимаю, смотрю в глаза и молчу. Люди говорят мне: Вы должны иметь стальные нервы…Сегодня утром над лагерем была радуга и солнце светило в лужах грязи. Когда я вошла в больничный барак женщины сказали мне: У вас хорошие новости? Вы прямо сияете! Я выдумала историю про демократическое правительство и скорое окончание войны, не могла же я преподнести им мою радугу, хотя она была единственной причиной моей радости.» Не смотря ни на что как заклинание повторяет Этти слова: жизнь прекрасна и полна значимости. Последняя запись в дневнике 10.12.1942 г. «Я разломала свое тело как хлеб и раздаю его среди людей». Заканчивается дневник строчкой: «Мы должны действовать как бальзам на раны».

Этти писала дневник пока имела возможность как волонтер уходить ненадолго из Вестерборка домой, но затем с конца декабря 1942 г ее не выпускают из лагеря и она продолжает интенсивно писать теперь уже письма друзьям. в которых рассказывает об нечеловеческих условиях и атмосфере лагеря. В этих письмах ее чувства и мысли приобретают глубокую экспрессию «Я почувствовала себя – и всё ещё чувствую – как корабль, на который погрузили драгоценный груз; отдают швартовы и корабль уходит в море, свободный от всяких преград; он заходит во все порта и берёт на борт всё что есть самого драгоценного. Мы должны быть своей собственной родиной». «Великое препятствие всегда в представлении, а не в реальности. Реальность мы берём на себя со всем страданием, всеми трудностями, которые с ней связаны — мы берём её на себя, взваливаем её на плечи, и наша выносливость возрастает по мере того, как мы её несём. Но представление о страдании – которое не является страданием, ибо оно плодотворно и может сделать нашу жизнь драгоценной – это представление нужно разбить. И разбив эти представления, которые отравляют жизнь за решёткой, мы освобождаем в себе настоящую жизнь со всеми её силами, и мы становимся способны выносить настоящее страдание, в своей собственной жизни и жизни человечества.»(перевод отрывка в Живом Журнале)».

7 сентября 1943 года Етти вместе с родителями и братом Мишей села в эшелон и отправилась в свой последний путь. Один ее друг по лагерю так описал поведение Этти на перроне перед отправкой. Она улыбалась, говорила добрые слова каждому кто был рядом, блистала своими шутками с налетом печали, то есть была той Этти, какой мы всегда ее знали. Пока эшелон шел по территории Голландии Этти выбросила в окно открытку, которую кто-то подобрал и отправил по адресу. В ней были слова: «Мы покинули лагерь с песней».

Свой дневник она оставила друзьям с просьбой передать его для публикации после войны Клаасу Смелику, единственному писателю которого она знала. Несмотря на все попытки самого Смелика и его семьи дневник не был опубликован до 1980 г., когда сын писателя попросил издателя Яна Гаарландта посмотреть 8 затрепанных тетрадок для записей, которые произвели на Яна потрясающее впечатление. Дневник появился на голландском языке в 1981 г., после чего он был переведен на 12 языков и издан в 14 странах, но до сих пор его нет на русском языке, который хорошо знала и совершенствовала даже в лагере Этти Хиллесум. Она говорила друзьям: «У меня есть дневник, маленькая библия, моя русская грамматика, и со мной Толстой и Б-г знает что еще.»

 

Уважаемые читатели ForumDaily!

Спасибо, что остаетесь с нами и доверяете! За последние четыре года мы получили массу благодарных отзывов от читателей, которым наши материалы помогли устроить жизнь после переезда в США, получить работу или образование, найти жилье или устроить ребенка в садик. Мы рады, что помогаем вам в период иммиграции, который может быть довольно сложным.

Сейчас мы хотим попросить ВАС о поддержке. Качественная журналистика достаточнo затратная. После резкого сокращения рекламных поступлений от Facebook, наши доходы не покрывают расходы на содержание редакции, что ставит под угрозу беспрерывную работу сайта. Мы не вводим платную подписку, как это делают многие американские СМИ, и предоставляем доступ ко всем нашим материалам бесплатно, поскольку понимаем, насколько важно для русскоязычных иммигрантов получать проверенную информацию на родном языке. $5, $10, $20 — любая сумма, которой вы сможете поделиться с нами, поможет выжить сайту, а значит, мы сможем и дальше предоставлять полезную информацию тысячам иммигрантов. Поддержите качественную журналистику! Мы верим в силу наших читателей!

Всегда ваш, ForumDaily!

Наши люди


 
1080 запросов за 2,348 секунд.