Собачья жизнь

Фото: Depositphotos

ForumDaily публикует рассказ журналиста и писателя Натальи Славиной из книги «Блюз, ромашки, апельсины».

Наши знакомые с Брайтона решили переехать из маленького домика в дом многоквартирный. Им надоело, что когда океан разливается, то в комнатах по волнам плавает их мебель с детьми и шубами, что зимой холодно и приходится воровать газ, что стены картонные и нельзя нормально поскандалить, что хозяйка-одесситка этажом выше тётя Рая стала членом семьи и узнала о беременности квартирантки раньше мужа и мамы. Короче, решили, как это говорится в Штатах, двинуть.

А двинуть в многоквартирный дом здесь непросто. Потому что надо сначала доказать, что ты чист душой и помыслами, что у тебя сногсшибательные и нескончаемые доходы, что ты готов пожизненно содержать семьи консьержа Питера, трёх доминиканских уборщиц и оплатить отдых на Гавайях агента по недвижимости Леона Рубика.

Что у тебя почти глухонемые дети с большими перспективами переехать в другой штат. И что у тебя нет и никогда не будет никаких зверюшек — ни собачек, ни рыбок, ни ручных пауков. Дабы не нарушить спокойную жизнь соседей, несущихся сразу в суд при первых подвываниях за стеной и внезапной аллергии на перья. И оплатите им лечение вперед!

И вот когда новые жильцы публично выражают готовность нести на своих хрупких плечах все эти обречения и обременения, то собирается комиссия из управляющих зданием и активистов типа домком и разрешает тебе стать почётным членом этой жилищной секты. С обязательным условием чтить и соблюдать требования, распечатанные на 27 длинных листах.

Но так вышло, что у наших брайтонских друзей к моменту переезда уже была собачка Мотя, приобретённая непосильным трудом ещё при вынужденном сожительстве с одесситкой Раей. Мотя по всем правилам была зарегистрирована в нью-йоркском специальном департаменте, которому всегда есть дело до всех маленьких собачек. Ей даже дали специальный нагрудный знак официального жителя Нью-Йорка, за что человеческие родители ежегодно отстегивали департаменту приличную сумму. Потому что департаменту тоже надо ведь как-то выживать в этих ежовых объятиях капитализма.

И вот вместе с детьми и скарбом спрятанная в рюкзак Мотя под прикрытием ночи переселилась в многоквартирный дом. Что было очевидным криминалом. Так как её человеческие родители кровью подписали договор, заверив домком, что собак у них нет и не будет. А Мотя имела странную для горожан особенность — не только любить многоквартирные дома, но и дважды в день прогуливаться.

Она с детства познала океанский бриз и, считая унижением справлять нужду на пеленке, требовала открыть входную дверь. Мотю опять запихивали в рюкзак и с бесстрастным лицом проходили мимо консьержа Питера и любопытных соседей. И выпускали на пляж под названием Брайтон-бич. Между тем этажом ниже Моти жила американская бабушка. Это был другой вид бабушек, нежели тётя Рая. Вид бабушек, рождённых в США, плевать хотел на беременность соседей и на любые другие светлые и даже грустные моменты их жизни. Но он свято блюдет закон.

На таких бабушках, считают сами бабушки, держится Америка. И если бумажный мусор выкинули в обычную помойку для отходов, или если ребёнок плачет третий раз за день, или если кто-то тявкнул за стеной, то бабушки, исполняя гражданский долг, мчатся в полицию и стучат там на соседей, пока всё досконально не запротоколируют. Потом возвращаются и мило тебе улыбаются, потому что теперь жизнь страны, а значит и твоя жизнь, станет более правильной и эффективной. В общем, стучащие друг на друга бабушки, по сути, и есть то самое гражданское общество, о котором мы неистово меч- таем при тяжёлых обострениях патриотизма.

И вот старушка настучала на Мотю. И к собачкиным родителям пришёл активный домком с требованием выселить незаконного жильца к собачьим чертям. Мотины родственники плакали и рвали на себе волосы, взывали к человечности и сердечности домкома. Но тот был непоколебим. Он тряс перед злостными нарушителями длинными бумагами, на которых те несколько месяцев назад признавались в нелюбви к маленьким собачкам.

Мотина судьба трусливо прижимала уши и мелко дрожала от страха. Тогда на помощь были призваны известные своим острым умом и вековыми традициями адвокаты. Адвокаты погубят эту страну, часто говорят в Америке. Возможно, да. Но зато они спасут маленьких собачек.

Адвокаты выслушали родителей, повертели в руках Мотю, пересчитали человеческих детей и обещанные премиальные, а затем дьявольски громко расхохотались. «Мотя останется в этой квартире навсегда, и домком лично будет её выгуливать два раза в день», — заверили они, поправили узел галстука, очки на переносице и принялись за дело.

Судебное заседание длилось недолго. Адвокаты рассказали, что собачка пришла в этот мир не просто, а с великой миссией — доготерапии. Это когда американские врачи стоимостью от 150 до 300 долларов за один визит настоятельно рекомендуют завести для нервных детей, живущих в жестоких условиях мегаполиса, собачку. Чтобы постоянно её мануально гладить, чтобы она преданно смотрела в глаза и облизывала своим шершавым язычком милые нервные личики.

Чтобы источала добрую энергетику, а дети, получив соответствующие импульсы в головной и спинной мозг, становились спокойнее, и нервные болезни их постепенно покидали. Адвокаты, как раненые орланы, театрально кружились по залу заседания, взывая крыльями-руками к небесам, и смахивали скупую адвокатскую слезу, переливающуюся хрустальным блеском под энергосберегающими лампами. Потом они опять приобретали деловой вид и безапелляционно добавляли: к тому же эта собачка прожила в доме уже свыше трёх месяцев. А если кто-то прожил где-то дольше одного квартала, пусть даже и нелегально, то он уже привык и нельзя же его травмировать переездом. Ведь так, ваша честь? Я закончил и отвечу на ваши вопросы.

Так Мотя осталась жить в многоквартирном доме. Домком получил соответствующую бумажку, заверенную правовым департаментом. Американская бабушка удовлетворилась тем, что из-за неё состоялся целый суд. Адвокат купил солнечные очки «Прада» и уехал на Багамы со своим другом. А собачкины родители, оставшись без летнего отдыха и новой маминой шубы, кастрировали Мотю. Потому что, получив права, она начала вести себя неприлично и непременно требовать мужчину в дом.

Кстати, после кастрации ежегодный взнос в департамент, отслеживающий жизнь нью-йоркских животных, значительно уменьшился. Видимо, Мотя, по мнению властей, стала представлять собой тупиковую ветвь развития. И сексуальных домогательств от неё уже никто не ожидал. И новых маленьких собачек, которые испортят экологию океанского побережья, она не могла больше произвести. И счастливых слёз от близости с мужчиной она никогда уже не познает. И это для Моти личная трагедия.

А за трагедию в Америке всегда платят меньше, чем за счастье. Так когда-то решили адвокаты, и суд это подтвердил.

Фото: Facebook/Natalia Slavina

 

Рассказы, собранные в книге «Блюз, ромашки, апельсины»,-грустные, трогательные, смешные и философские одновременно. Наталья Славина не придумывает сюжеты, а лишь виртуозно делится с читателями наблюдениями за собой, близкими и окружающими. Читателей привлекает ее искренность, самоирония, легкий слог, а также зачастую-неожиданные развязки—как это и бывает в реальной жизни.

 

 

 

 

 

 

 

ForumDaily не несет ответственности за содержание блогов и может не разделять точку зрения автора. Если вы хотите стать автором колонки, присылайте свои материалы на kolonka@forumdaily.com

Читайте также на ForumDaily:

10 домашних питомцев, которых нельзя заводить в Нью-Йорке

К каким проблемам нужно приготовиться, если вы решите завести питомца в Нью-Йорке

Пять жизненных историй об Америке

Как собаки в США превратились в членов семей

Читайте новости от ForumDaily и полезные советы от Woman.ForumDaily в «Фейсбуке». Также следите в соцсети за событиями в Майами, Нью-ЙоркеСан-Франциско Bay Area и Лос-Анджелесе и подписывайтесь на рассылку, чтобы не пропустить главное.

 

Разное собака животное Колонки