Почему российские программисты-чемпионы не хотят в Кремниевую долину

Российские студенты вновь победили на чемпионате International Collegiate Programming Contest (ICPC). В этом году кубок мира и медали победителей привезли домой в общей сложности четыре вуза: МГУ им. Ломоносова, МФТИ, ИТМО и Уральский федеральный университет.

Фото: Depositphotos

Российские команды участвуют в ICPC с 1993 года, и за последние 18 лет это уже 13-я победа российских программистов.

Журналисты ВВС спросили участников последнего чемпионата, а также соревнований прошлых лет, какие перспективы для себя они видят на родине, хотят ли перебраться в Калифорнию и какой образ российского программиста сложился за рубежом.

Российские программисты — обязательно выдающиеся и опасные хакеры в глазах иностранцев?

Роман Елизаров, член оргкомитета ACM ICPC, призер ICPC 1996 года:

«Круг программистов бывает разный. Спортивное программирование, о котором идёт речь, это специфическая штука. В нем это (хакерские истории — прим. Русской службы Би-би-си) скорее воспринимается как шутка.

Спортивное программирование — это всё-таки спорт. И политики тут, особенно в ICPC, пока не наблюдается. ICPC принципиально старается держаться в стороне от политики и занят развитием интереса к программированию как к дисциплине.

Это академическое соревнование вузов, которое очень аполитично и академично. У этого чемпионата, в том числе, задача — объединять мир».

Иван Белоногов, член команды и студент первого курса магистратуры кафедры компьютерных технологий университета ИТМО, чемпион ICPC 2017 года и бронзовый призер 2018 года:

«Все понимают, что это какие-то странные политические истории. То, что рассказывают в новостях, — это просто для широких масс.

На чемпионатах все очень спокойно относятся. Поэтому такого, что про нас говорят: «О, это русские, сейчас опять приедут нас взламывать», нет».

Команда МФТИ на ICPC-2018: Александр Останин, Михаил Тихомиров (тренер), Никита Уваров, Александр Голованов и сотренер Ренат Гимадеев (слева направо). Фото: ЕВГЕНИЙ ПЕЛЕВИН, ПРЕСС-СЛУЖБА МФТИ

Об атмосфере на соревновании и фаворитах среди участников

Александр Голованов, член команды МФТИ, призер ACM ICPC 2018, студент факультета инноваций и высоких технологий МФТИ (ФИВТ), 5 курс:

«Со стороны организаторов отношение ко всем командам одинаковое и непредвзятое. Но у комментаторов и аналитиков — свое отношение. Они основываются на опыте прошлых лет.

Со стороны участников же атмосфера была даже дружественная. Мы все друг друга более-менее знаем, если не в лицо, то по каким-то онлайн-соревнованиям.

Мы видели друг в друге просто хороших соперников и все. Никакой вражды и мыслей «какие они сильные, надо их победить» не было. Конечно, каждый хотел победить, но все относились к этому, как к интересной игре».

Иван Белоногов (ИТМО):

Чемпионат мира — это одно соревнование в год, но при этом все равно есть много других онлайн-ресурсов, благодаря которым в целом складывается понимание, какие команды будут сильными и от кого больше всего ожидать побед.

В чемпионате есть такое правило, что одному человеку можно участвовать в нем только два раза. Это очень честное правило: от этого команды все постоянно меняются, и нет такого, что есть одна сильная команда и она 10 лет подряд выигрывает.

Каждый год разные участники, поэтому люди со стороны скорее смотрят не на сильный университет, а на то, какие результаты его команда показывала по сезону — на разных соревнованиях, сборах. В этом году многие сходились на том, что было пять команд-фаворитов: мы, МГУ, команда из Пекина, Сеула и еще из Варшавы. Но полякам очень сильно не повезло, они вообще без медалей остались, но такое тоже бывает».

Роман Елизаров (оргкомитет ACM ICPC):

«Действительно, таблица результатов за последние семь лет на ICPC выглядит так, будто [выделяются] только российские программисты, но скорее это нам (россиянам — прим. Русской службы Би-би-си) везёт.

Международных соревнований проводится много. Если посмотрите таблицу результатов других соревнований по спортивному программированию, то вы увидите, что там не только одни россияне. Там китайцы, японцы, корейцы, ребята из Восточной Европы…

Да, Запад — Европа, Северная Америка — не блещут в последнее время. Все это понимают, но такого ощущения, что Россия — уникальная, такого нет. Это скорее просто случай. Такого не скажешь по другим соревнованиям».

Российские команды участвуют в ICPC с 1993 года, и за последние 18 лет это уже 13-я победа российских программистов. Фото: ТАСС

Чемпионат ICPC — «счастливый билет» в Кремниевую долину?

Роман Елизаров (оргкомитет ACM ICPC):

«Когда я сам участвовал в чемпионате, он был достаточно маленьким кланом. Тогда у него была спонсором компания Microsoft, которая активно предлагала трудоустройство. Потом была спонсором IBM, которая в отличие от Microsoft цели найма особо не ставила.

Все сильно изменилось за 20 лет. Чемпионат существенно вырос, он в десятки раз стал крупнее по количеству участников, по количеству отборов. И по интересу с точки зрения работодателей.

Надо понимать, что 20 лет назад, когда я в нём участвовал, Google в принципе не существовал. А сейчас Google в течение многих лет регулярно первую десятку победителей чемпионата приглашает автоматом к себе в офис — посмотреть и, естественно, сделать предложение.

Надо также понимать, что спрос на программистов постоянно растёт. Сейчас есть ощущение, что программисты всюду в мире закончились. Потому что количество необходимых программистов в десятки раз превышает количество наличествующих программистов.

Однако победа в ICPC — это очень сложный способ получить предложение из Google. Сколько ребята на это сил и времени тратят… Не надо себя так убивать, чтобы получить предложение от Google.

Ребятам со знаниями такого уровня получить предложение абсолютно легко. Они могут работать, где хотят. Проблемы устроиться куда-то не стоит вообще. Они делают это не для того, чтобы попасть на работу, а ради престижа».

Александр Голованов (МФТИ):

«В нашей команде людей, которые учились бы или стажировались за границей, нет. Мы все работаем или работали только в России.

Но в других командах это довольно популярное явление. Facebook и Google, бывает, присылают предложения о стажировке или работе. У Google, например, стажировка идет несколько месяцев, поэтому чтобы совмещать это с учебой, многие люди уезжают туда на лето.

Нам иногда поступают такие предложения, но этот чемпионат не вызвал пока что никакого притока писем от работодателей.

В работе в Кремниевой долине, насколько я знаю, никто из моих друзей и знакомых не видит ничего такого, это не какая-то суперцель, которой нужно добиться в жизни. Мы считаем, что это не очень сильный показатель успеха. Можно таким же образом работать в российских компаниях.

Ехать в Кремниевую долину просто потому, что это Кремниевая долина, так явно никто не рвется».

Иван Белоногов (ИТМО):

«Я считаю, что в России вполне можно реализоваться, тут тоже есть много компаний.

Если в Кремниевой долине на каждое направление есть три компании, четыре-пять-десять, то в России их просто меньшее количество, но в целом они тоже есть. Тот же самый Яндекс, который делает свои беспилотные машины. Есть свои соцсети, есть свои поисковики. Решать задачи можно как здесь, так и за рубежом».

Существуют ли какие-то препятствия для работы программиста в России?

Роман Елизаров (оргкомитет ACM ICPC):

«Программирование — уникальная вещь в том смысле, что она глобальная. Неважно, где вы находитесь, вы можете программировать что угодно для любой другой точки света. Наверное, не было никогда еще в истории человечества настолько глобальной профессии.

С точки зрения развития конкретно в России — мы уже давно вышли на международный уровень и по условиям труда, и по имеющимся возможностям. Найти достойную работу, если человек хочет работать в России, возможностей более чем достаточно.

Такие компании, конечно, не достигают масштабов гигантов мировой индустрии. Но с другой стороны, я знаю людей, которые не хотят работать в Google, потому что это огромная организация, бездушная. Кто-то принципиально не едет работать в Google, потому что не хочет быть винтиком в этой огромной машине.

Если вы хотите работать в большой компании, у вас нет вариантов, вам придется уехать в Силиконовую долину [альтернативное название Кремниевой долины на русском языке]. Если же вы хотите работать в стартапе, то варианты вы найдете.

Другое дело, что большие деньги крутятся [там] и выбора больше по количеству стартапов. Понятно, что вы будете зарабатывать в Силиконовой долине больше, но с другой стороны и тратить будете больше.

И то, как конкретно вы там будете жить, будет зависеть от личных обстоятельств. Тут столько факторов, что нет единого правила».

Фото: Depositphotos

Иван Белоногов (ИТМО):

«Ситуация с блокировками [мессенджера Telegram и ресурсов, адреса которых он использует], конечно, очень неприятная, и сложно предсказывать, что еще может произойти.

Но я бы сказал, что пока непреодолимых препятствий точно нет. Все можно делать, интернет работает, можно с кем угодно общаться и реализовывать свои проекты».

Александр Голованов (МФТИ):

«Все, что влияет на развитие и устройство компании, зависит непосредственно от ресурсов этой компании. А не от того, в какой она стране и какие у этой страны отношения с остальными.

Если у компании много дата-центров и [мощные] вычислительные ресурсы, то она может лучше быстрее и больше запросов обрабатывать.

Один тот факт, что эта компания находится в России, так вот прямо ни на что не влияет.

Может быть, у российских компаний по каким-то косвенным причинам будет более медленный доступ через обходы каких-то блокировок, которые сейчас наступили. Может быть, это повлияет на загруженность разных систем или на время отклика. Но более явных причин [по которым российские компании могут уступать зарубежным из-за своего местонахождения] я не вижу».

Читайте также на ForumDaily:

Как выходцы из России открывают бары и кормят борщом Кремниевую долину

10 богатейших иммигрантов в США, для которых американская мечта стала реальностью

Как россиянка создала бота, с которым разговаривает вся Кремниевая долина

Как отдохнуть от Сан-Франциско: топ-10 мест

В Кремниевой долине увлеклись новыми наркотиками

Почему я уезжаю из Кремниевой долины

Город счастья: рассказ москвича, переехавшего в Сан-Франциско

Кремниевая долина — это промывание мозгов

От первого лица: россиянин о том, как выжить в Кремниевой долине

Как программист смог шесть лет бездельничать на работе в Калифорнии

Получите самые важные новости в свой мессенджер, подписавшись на ForumDaily, а также читайте нас в Telegram, Google+ и Facebook. 

 

Разное программисты Наши люди Кремниевая долина
1014 запросов за 4,146 секунд.