Кто и как убирает после крупных терактов и авиакатастроф

Роберт Дженсен построил карьеру, наводя порядок после крупных несчастий: идентифицируя останки, заботясь о семьях погибших и восстанавливая их личные вещи.

Фото: Depositphotos

О том, как он стал лучшим специалистом в худшей в мире работе, рассказало издание GQ.

Дженсен — это человек, которому компании звонят, когда случается самое худшее. Под худшим подразумеваются все те события, что внушают такой ужас и панику, что большинство людей предпочитают о них не думать, — например, авиакатастрофы, теракты и стихийные бедствия. У Дженсена нет никакого особенного дара собирать тела, идентифицировать личные вещи или разговаривать с членами семей погибших. Что у него есть, так это опыт. За свою долгую карьеру Дженсен десятилетиями заслуживал репутацию лучшего в этом необычном деле. Будучи владельцем компании «Международная аварийная служба Kenyon» (Kenyon International Emergency Services), Дженсен принимает от 6 до 20 заявок в год по всему миру. Из-за своей работы он постоянно оказывается причастным к событиям, рождающим печальнейшие заголовки современной истории. Он занимался погребальными делами после теракта в Оклахоме, он вылетел прямо в Пентагон после событий 11 сентября и участвовал в поиске тел, когда прошел ураган Катрина.

Крушение вертолета в Перу в 2008 году, после которого он также убирал, в международные новости не попало, но эта миссия стала памятной для Дженсена из-за своей сложности. Все было липким от жары, повсюду подстерегали опасности джунглей. Дженсен решил, что команда будет передвигаться парами, опасаясь пум и змей. Им пришлось идти пешком, поскольку место аварии в горах не оставляло возможности добраться туда по воздуху. Перед выходом он провел оценку рисков и узнал, что на этой территории живет 23 вида ядовитых змей. Противоядие у него было только от трех, поэтому он призвал членов своей команды постараться до потери сознания успеть хорошенько рассмотреть, кто именно их укусил, в случае если это произойдет.

Они были там, чтобы собрать все, что можно, — личные вещи, фрагменты скелетов и любые свидетельства, которые помогли бы семьям погибших понять, как их родные окончили свои дни. Прежде, чем все это сделать, им нужно было добраться до места. Дженсен работает максимально эффективно: все возможные трудности были уже учтены и разрешены по-военному хладнокровно. Дженсен дал своей команде задание начать расчищать место для посадки вертолета, а скалолазам — протягивать веревки вверх по склону, чтобы они могли лазать вверх и вниз. Каждый обломок они собирали в контейнеры, чтобы потом передать археологу, который просеивал их в поисках фрагментов костей. Неопытному взгляду могло показаться, что ничего ценного найти было нельзя: регистратор полетных данных уже извлекли, и ясно было, что выживших нет. И все-таки Дженсен искал.

В общей сложности он и его команда собрали на горе 110 фрагментов скелетов, а также некоторые личные вещи и записывающее устройство из кабины пилота. Останки, найденные фирмой Kenyon, позволили идентифицировать практически всех, кто был на борту, что при работе с высокоскоростными катастрофами — большая редкость и признак мастерства. Каждую ночь команда хоронила то, что находила, устраивая минуты молчания. Наутро все останки эксгумировались, и их увозили на вертолете, а команда вновь начинала работу.

После многих дней, проведенных за очисткой склона, когда они собрали все, что только могли, Дженсен вдруг увидел что-то высоко на дереве вверх по склону — большой кусок человеческих тканей, зацепившийся за ветку. Добираться туда было невероятно рискованно, даже при помощи тросов, но Дженсен не мог оставить находку. Он взобрался наверх, собрал найденное и поместил в пластиковый пакет. Его работа была сделана.

У Дженсена нет в запасе душераздирающих историй спасения. У того, что он разыскивает, более отвлеченная ценность — это часть человека, в прямом или переносном смысле, которую он может вернуть семье погибшего со словами: «Мы старались». Он по опыту знает, что когда чья-то жизнь разрушена, даже малейшие осколки могут принести успокоение.

Многие из найденных Дженсеном и его командой вещей отправились в офис Kenyon в Брэкнелле, городке в часе езды от Лондона.

В идеальном порядке на металлических полках, расположенных по всему складу, лежат инструменты, необходимые для миллиона задач, которые Kenyon выполняет по долгу службы. Здесь есть все, что нужно для оказания первой помощи любого типа на месте происшествия, и бронежилеты на случаи, когда Kenyon вызывают в горячие точки. Здесь есть корзина с молитвенными ковриками для мусульманских семей и коробка с медвежатами в футболках с логотипом Kenyon для детей в Центрах семейной помощи.

У фирмы — богатая история. В 1906 году Гарольда и Герберта Кеньонов, сыновей директора английского похоронного бюро, попросили помочь с идентификацией и доставкой домой 28 тел погибших в результате железнодорожной катастрофы. Кеньоны, как себя и до сих пор называют сотрудники фирмы, принимались за дело сразу же, как только слышали ужасные новости о крупной катастрофе. Тогда они еще не могли опознавать людей по ДНК. Жертвы идентифицировались по отпечаткам пальцев и записям зубной формулы, если они у них были, или по личным вещам, если нет. В то время, как технологии все усложнялись, катастрофы с массовой гибелью людей становились все масштабнее.

Сегодня большинство людей полагают, что это правительства работают с последствиями масштабных несчастий. Часто так и есть: большой опыт, который у Дженсена был еще до того, как он стал работать в Kenyon в 1998 году, он получил в американской Армии по погребальным делам (Army handling mortuary affairs). Но этим занимаются не только военные, дел с головой хватает и для частных компаний.

Наряду с терроризмом, часто работа Дженсена связана с авиакатастрофами. Многие пассажиры полагают, что в случае крушения самолета, авиакомпания берет на себя множество связанных с этим обязанностей. Чаще всего нет, они этого не делают. Авиакомпании и правительства держат компании вроде Kenyon под рукой, потому что они не могут себе позволить допустить ошибку при такой ответственности. Помимо этических побуждений, правильно поступать по отношению к семьям жертв выгодно для бизнеса, на кону стоят огромные финансовые потери в случае некачественной работы. Годы судебных разбирательства и волны давящего негатива и претензий со стороны недовольных семей могут стать критическими. Авиакомпании могут перепоручить Kenyon все; их услуги включают организацию колл-центров, идентификацию и доставку тел домой, массовые захоронения и восстановление личных вещей погибших.

Когда коммерческий рейс терпит крушение, клиент тут же ставит в известность Дженсена. Обычно клиент — это авиакомпания, хотя в некоторых случаях это может быть и туристическая компания или даже страна, где упал самолет. Он собирает всю информацию, какую возможно. Сначала он пытается выяснить, кто за что ответствен. Kenyon — частная компания, поэтому если правительство решает заняться администрированием деятельности по ликвидации последствий, Дженсен уступает место им, оставаясь при этом под рукой для консультаций. За несколько минут телефонного разговора Дженсен узнает достаточно информации по инциденту, чтобы понять, каковы самые насущные потребности авиакомпании. За несколько часов штат Kenyon может распухнуть с 27 штатных сотрудников до 900 независимых подрядчиков, нанятых по контракту, в зависимости от серьезности катастрофы. Члены команды Kenyon не работают в рамках одной отрасли, хотя многие из них имеют опыт работы в правоохранительной области. У всех есть одна общая черта: они очень эмпатичны, хотя и сохранили способность эмоционально дистанцироваться от жертв катастрофы.
По всему миру члены команды кризисной коммуникации держат свои телефоны поблизости, готовые ответить на вопросы СМИ. В это время группа связи взаимодействия по отелям едет в отель, расположенный недалеко от места крушения. Семьи жертв со всего мира летят в зону катастрофы, так что отель должен быть достаточно большим, чтобы разместить их всех. Как только семьи и сотрудники Kenyon добрались до места, выбранный отель по почте или факсу получает мануал, посвященный тому, как подбирать комнаты и готовить их для скорбящих гостей. На ближайшие несколько дней отель превращается в Центр помощи семьям, где члены семей жертв будут ждать, горевать вместе и проводить время между брифингами настолько хорошо, насколько это возможно.

Пока его план по организации Центра помощи семьям приводится в исполнение, Дженсен уже на пути к месту происшествия. Как только Дженсен получит представление о состоянии тел, он начнет давать указания насчет морга. Для этого важно не столько количество жертв, сколько состояние тел. Крушение маленького самолета, упавшего в Мозамбике в 2013 году, например, потребовало больше усилий по организации сбора и хранения тел, чем несчастья с большими коммерческими рейсами. Хотя погибло всего 33 пассажира, найдено было 900 фрагментов тел.

Часто Дженсену приходится выступать в качестве связующего звена между семьями, оставшимися в отеле, и специалистами на месте крушения. Все несчастья с большим числом погибших разные, но сотрудники Kenyon редко работают на месте катастрофы в одиночестве. Kenyon работают вместе с местными правоохранительными органами, судмедэкспертами, пожарными и военными.
Как только Дженсен узнает больше деталей о катастрофе, он устраивает собрание для семей погибших. Такие брифинги проходят очень тяжело.

«Вы не можете отменить произошедшего, так что все, что в ваших силах, — это не ухудшить ситуацию. У вас очень тяжелая задача», — пояснил он.

Дженсену отчаянно хочется дать семьям хоть маленький проблеск надежды, но вместо этого он должен рассказывать безжалостные факты. Сначала он предупреждает семьи, что им предстоит услышать очень конкретную информацию. Родители выводят детей из комнаты.

«Вы должны осознать, что произошел удар на большой скорости, а значит, ваши близкие сейчас выглядят не так, как мы, — говорит он что-то вроде этого. — Это значит, что мы скорее всего найдем несколько тысяч фрагментов человеческих останков».
Часто семьи не получают тело или даже останков в течение многих недель. Некоторые никогда ничего не получают. Отсутствие тела означает отсутствие определенной информации, которой можно поделиться с интересующимися родственниками и друзьями, возможности потребовать страховку и спланировать похороны. Обязанности, которые связаны с потерей близкого человека, кажутся тяжкой ношей, пока нет возможности их выполнить. Все, что родные погибшего могут сделать, — это ждать прояснения деталей.

Когда останки и личные вещи собраны с места крушения, кеньоны собирают стоматологические и другие медицинские записи и проводят длинные беседы с семьями, пытаясь выяснить любые подробности, которые могли бы помочь опознать жертв. Каждая семья должна выбрать одного человека, который получит найденные останки и личные вещи. Некоторые споры заканчиваются в суде. Сотрудники Kenyon объясняют, какие процедуры проводят с личными вещами и задают семьям необходимые вопросы: хотят ли те, чтобы найденные вещи были почищены? Хотят ли они получить их из рук в руки или по почте? Дженсен оставляет каждую мелочь на усмотрение членов семей погибших. Они почти не могут повлиять на обстоятельства, в которые попали, и решения в связи с личными вещами возвращает им ощущение какого-то контроля.

На месте крушения Дженсен и его команда удаляют любые опасные вещества, которые могут вызвать дальнейшее повреждение вещей, но предметы попадают в Брэкнелл в разном состоянии. Они мокрые из-за погоды и из-за воды, который тушили огонь, они пахнут авиационным топливом и разложением. Когда контейнер доставлен, члены команды бережно распаковывают каждую коробку и раскладывают предметы на длинных столах в середине комнаты. Предметы изучаются и делятся на две группы: «соотнесенные» — вещи с именами пассажиров на них или вещи, найденные рядом с телом или на нем, и «несоотнесенные» — к которым причисляют все, от часов, найденных в груде обломков, до чемодана, помеченного именем, которого нет в списке пассажиров. Соотнесенные предметы возвращают в первую очередь, а несоотнесенные фотографируют и помещают в интернет-каталог, который могут изучить семьи погибших, в надежде узнать какую-то из вещей.

До того, как каталоги фотографий стало возможным выкладывать в интернете, их делали в бумажном варианте, с шестью или более предметами на каждой странице.
Когда семьи жертв катастрофы идентифицируют все, что смогут, из каталога, Дженсен продолжает работать над соотнесением оставшихся вещей с погибшими. Он работает неустанно. Он и его команда используют все возможные улики, включая фото с камер и восстановленные номера сотовых телефонов. Дженсен даже привозит автомобильные ключи дилерам, чтобы попытаться получить идентификационный номер транспортного средства. Обычно дилеры могут сообщить лишь страну, в который была продана машина, но даже это может стать важной уликой.

Многие вещи, которые нашел Дженсен, никогда не будут возвращены. После двух лет или сколько бы ни занял процесс завершения процедуры поиска, потерянные вещи, собранные Дженсеном, будут уничтожены.

Большинство семей предпочитают получить личные вещи по почте, тогда их заворачивают в белую оберточную бумагу, если они крупные, или раскладывают по маленьким коробочкам. Некоторые семьи хотят, чтобы вещи были им доставлены лично. И вот тогда бывает очень тяжело, поскольку родственники часто не хотят верить, что любимых ими людей больше нет в живых, и тогда Дженсен становится, по сути, вестником смерти.

Перевод текста подготовило издание Inosmi.

Читайте также на ForumDaily:

Что происходит с останками тел и личными вещами жертв крупных трагедий

10 вещей, которых вы не знали про безопасность в самолётах

Правила вызова службы 911, которые могут спасти жизнь

Получите самые важные новости в свой мессенджер, подписавшись на ForumDaily, а также читайте нас в Telegram, Google+ и Facebook. 

 

погибшие катастрофа Ликбез
994 запросов за 3,803 секунд.