Ковбой: история американского символа

Фото: Depositphotos

Само слово cowboy, состоящее из двух слов — cow (корова) и boy (парень), дословно переводится как «коровий парень». В нашем понимании, что-то типа пастуха. Известно, что это была тяжёлая, изнурительная работа, с очень низкой оплатой. Почти половина из них имели африканские, индийские или мексиканские корни. Так что, говорить здесь о «настоящих американских парнях» вряд ли возможно. Не говоря уже о том, что многим приходилось скрывать своё тёмное прошлое и нечистую совесть. Естественно, они не были абсолютно свободными или независимыми. Даже лошадей для своей работы им приходилось арендовать у хозяина ранчо.

Ковбои находились на самой нижней ступени американского общества, и родители из приличных семей никогда не позволили бы своей дочери выйти замуж за кого-либо из них. Да и вся эта «ковбойская эпоха» длилась менее тридцати лет – мгновенье, даже на фоне недолгой истории освоения американского континента. Как же так могло случиться, что именно эти парни стали не только «самым узнаваемым символом Америки», но и её гордостью?

Бесспорно, что в самой профессии пастуха нет ничего необычного или экзотического. Она была известна с давних времён. С тех пор, как люди приручили диких животных. Под их присмотром гуляют по библейским страницам стада овец. В далёком Вифлееме первыми явятся они к родившей Деве Марии. Во времена крестоносцев дважды организуют «пастушьи» крестовые походы, чтобы после их поражения затем на протяжении столетий мирно пасти свой скот. Нелёгкий труд этих pastore вскоре будет настолько идеализирован, что в литературе, живописи, музыке и театре даже возникнет особый жанр, поэтизирующий сельскую жизнь – пастораль (с французского Pastorale — пастушеский, сельский).

Хотя, говоря о пастухах, чаще всего имеют в виду людей, которые сопровождали кочевые стада, а не пасли скот при усадьбе. Эту обязанность возлагали обычно на подростков: мальчиков или девочек. Благодаря этим юным пастушкам и появилось в Англии слово ковбой, или «мальчик, следящий за коровами». Как правило, дети пасли скот пешком, иногда прибегая к помощи плети или собаки. А настоящие пастухи использовали в своей работе лошадей.

Лошади

Принято считать, что в Америку они были завезены конкистадорами. Хотя это утверждение не совсем верно. Корректней сказать, что они их сюда вернули после тысячелетних странствий.

Специалистам известно, что истинной родиной древних лошадей является именно американский континент.

Правда, ещё в доледниковую эпоху они здесь вымерли, о чём свидетельствуют многие найденные останки (кости, черепа и т. п). Однако, часть этих древних американских лошадей всё же сумела перейти из Северной Америки в Азию по «Берингову перешейку», который появлялся на месте нынешнего Берингова пролива в периоды похолоданий и общего понижения уровня Мирового океана. Затем, уже после потепления, волны опять закрыли открывшуюся на дне сушу. И потому лошади, лишённые возможности вернуться, вынуждены были двигаться вперёд. Так они расселились по территориям Старого Света. Отсюда и тарпаны, и дикие лошади Азии, а также африканские зебры. Вернулись же они в Америку уже в одомашненном виде. На кораблях конкистадоров.

В 1519 году завоеватель Мексики Фернандо Кортес привез с собой 16 лошадей. У Ернандо де Сото было уже более двухсот лошадей, когда он высадился во Флориде в 1539 году. Еще больше этих животных было с ним, когда он передвигался вдоль Миссисипи в 1541 году. А Васкес де Коронадо, в это же время исследовавший Юго-запад, имел в своей экспедиции уже более тысячи лошадей. Столь грандиозны были задачи по освоению континента, и столь велики пространства, что конкистадоры просто не могли без них обойтись. А корабли всё везли и везли сюда новые стада лошадей. И вскоре, их стали разводить уже здесь, на новых фермах и ранчо.

И ещё одно: никогда не виданная ранее лошадь, сидящий на ней закованный в латы воин, и огнестрельное оружие, наводили на местных жителей такой неподдельный ужас, что всего несколько конников могли обратить в бегство тысячные отряды индейцев.

Фото: Depositphotos

Первое время лошадь была прерогативой только новых поселенцев и никому, даже самым дружественным индейцам и их вождям, не разрешалось к ней подходить. До 1528 года вообще действовал королевский указ, запрещающий им садиться на лошадь. Но шло время. Лошадей стали красть или отбивать в бою. Иногда, когда вырезались целые поселения колонистов, лошади в панике уносились в лес. Вскоре индейцы прекрасно освоили и верховую езду, и огнестрельное оружие. Легкая, быстрая и неуловимая индейская конница постепенно стала реальной угрозой не только мирным белым поселенцам, но и частям регулярной армии. Ведь лошадь полностью изменила жизнь местных племён. Пеший индеец чувствовал себя маленьким, одиноким и беззащитным перед величием огромного континента. Охота на могучих бизонов была трудна и опасна. Чаще всего их стада пытались подогнать к обрыву или подстеречь на водопое. Но теперь, используя лошадь, убийство бизонов уже не представлялось сложным. Не говоря о возможности быстро перемещаться по стране. Кроме всего, лошадь позволяла перевозить значительно большие грузы, чем прирученные собаки.

Тем временем, убежавшие в леса лошади дичали и плодились, подрастая на вольных пастбищах. Так появились знаменитые дикие лошади Северной Америки – мустанги, от испанского «местеньо» — свободная лошадь, или лошадь без всадника.

Фото: Depositphotos

Конечно, у них не было той восхитительной стати европейских пород, но они были значительно сильнее, выносливее, и главное – неприхотливее. Их стали ловить и приручать как индейцы, так и белые поселенцы.

Немудрено, что многие нынешние породы лошадей в США несут в своих жилах кровь мустангов. Постепенно число этих диких табунов стало столь значительным, что они превратились в реальную помеху коровьим пастбищам и посевам кукурузы. И их начали отстреливать. Прекрасных животных, считавшихся гордостью Америки, истребляли тысячами. Хорошо ещё, что нашлись энтузиасты, вынудившие правительство США издать специальный закон о запрещении варварской охоты.

Итак, чем большее значение в жизни новых поселенцев и индейских племён приобретала лошадь, тем больший вес приобретали ловкие, сильные и умелые наездники. А с увеличением скотоводческих ферм всё более становилась востребованной профессия пастуха. Хотя во многих странах это были не просто пастухи, а люди, обладающие особыми человеческими качествами. К примеру «чарро» в Мексике это не столько профессия, сколько стиль жизни. Но самое главное – они были непревзойдёнными наездниками. Так во время войны с французами «чарро» умудрялись на галопе набрасывать лассо на вражеские пушки и переворачивать их. Не менее искусны были и аргентинские «гаучо», чилийские « гуасо», колумбийско — венесуэльские «льянерос» или бразильские «сентанежу». Но вернёмся к нашим ковбоям.

Ковбои

Их звёздный час начался во второй половине XIX столетия. Это было время Фронтира, расширения территорий Дикого Запада, покорения прерий, истребления бизонов, разбоя и грабежей поездов и банков, войн с индейцами и Гражданской войны. С её завершением в 1865 году тысячи бойцов должны были вернуться в родные места. Но что умели делать эти молодые люди? Сидеть в седле, обращаться с оружием, стойко и выносливо переносить невзгоды? Но как эти качества могли быть востребованы в мирное время, и где? Не говоря уже о том, что многие из них оказались сиротами, а их дома были разрушены во время войны. Среди них было множество освобождённых от рабства негров — вообще не имеющих крова, или мексиканцев — не желающих возвращаться на родину.

Часть из них нанималась на работу к скотопромышленникам и на ранчо. Т.е. становилась ковбоями. Это была тяжёлая и рутинная работа. За мизерную плату им приходилось ежедневно объезжать территории, ремонтировать ограду, пасти и поить скот, находить отбившуюся от стада корову, или лечить её от болезни, клеймить молодняк и делать многое другое. А зимой, бывало, что и только за еду и кров. Потому устроиться на ранчо было легко. Ведь на Западе не хватало рабочих рук. Здесь были рады любому, не вникая в перипетии его прошлой жизни. И если в больших городах была опасность, что тебя найдут, опознают или арестуют, то здесь, в глуши, было вполне безопасно. И потому много откровенных бандитов, воров и авантюристов укрывались в этой среде от преследований. Хотя в те времена к этому относились не столь сурово, как позднее. Во многих местах их даже выбирали шерифами, считая, что только такие — жестокие и отчаянные, способны обуздать зарвавшихся хулиганов. Так продолжалось на протяжении десятилетий.

Фото: Depositphotos

Так отчего же понадобилось резкое увеличение числа пастухов? Дело в том, что на бескрайних равнинах Запада росла трава, которая легко переносила не только засуху, но и морозы. Это позволяло переселенцам круглый год держать скот на подножном корме. На этих просторах, особенно в Техасе, бродили одичавшие потомки коров креольской породы, завезенных сюда ещё испанцами. Вот их-то переселенцы отлавливали и скрещивали со своим скотом, преимущественно завезенным из Англии. Так были выведены знаменитые техасские лонгхорны — своенравные, выносливые и неприхотливые к условиям обитания животные, с огромными рогами. Владельцы ранчо разводили их, как правило, лишь для своих нужд, продавая незначительные излишки на рынках.

Но Гражданская война обескровила эти места, и одним из шансов восстановить экономику территорий стало развитие скотоводства. Ведь брошенный во время войны скот достиг миллионов голов, бесхозно разгуливающих на просторах Техаса и близлежащих мест, в то самое время, когда разоренной войной стране требовалось большое количество мяса. Отловить этот скот и перегнать его отсюда поближе к рынкам сбыта и стало главной задачей местных скотопромышленников. Тем более, что длинноногие и жилистые лонгхорны обладали крепкими копытами, и потому могли пробегать большие расстояния.

С отлова, перегона скота, и выгодной его продажи и началась эра ковбоев. Она была тяжелее, чем повседневная работа на ранчо, и значительно опасней. И хоть за перегон платили достаточно хорошо, но отрабатывать эти деньги приходилось потом, а подчас и кровью. Прежде чем отправиться в путь, молодых бычков сгоняли в гурт, который мог насчитывать от 2000 до 3500 голов. Чаще всего он собирался из животных с нескольких ранчо.

Впереди стада всегда скакал «ranahan» или «ranny» — опытный ковбой, направляющий вожака стада, за которым следовали остальные животные. По бокам стадо окружали остальные ковбои «lead riders» и «swing riders» — головные, поворотные и фаланговые, которые следили за общим передвижением стада и возвращали в гурт отбившихся животных. Сзади за стадом наблюдали замыкающие – «tail riders» или «drag riders».

В течении дня ковбои несколько раз меняли лошадей. За запасными лошадьми, собранными в отдельный табун следил wrangler (рэнглер) – молодой ковбой, осваивающий ремесло. Если группа ковбоев была достаточно многочисленной, то в специальном фургоне с ними двигался и повар.

Уже к 1870 году ковбойские тропы приобрели вид хорошо наезженных дорог длиной до 750 миль и шириной примерно 1300 футов. Скот тогда перегонялся на железнодорожные станции в Абелин и Додж-Сити, где продавался и отправлялся для забоя на восток.

Фото: Depositphotos

Но это стало позднее, а вначале каждая группа фактически являлась первопроходцами, впервые прокладывая тропы, определяя места стоянок и наличие воды. Наиболее известными среди них были Чальз Гуднайт (Charles Goodnight) и Оливер Ловинг (Oliver Loving), с группой ковбоев из 19 человек. Они самостоятельно организовывали перегон скота и освоили трассу, позднее получившую имя «Тропы Гуднайта-Ловинга» (от форта Белкнап к форту Самнер).

В основном перегоны осуществляли в летнее время года, когда ковбоев преследовали палящее солнце, засухи, пересохшие реки, песчаные бури и угроза обезвоживания организма. А когда начинались дожди – опасность утонуть в бурной, разлившейся реке. При этом всегда нужно было быть готовым к встрече с бандитами, желающими отбить стадо или воинственными индейцами. Не говоря об укусе гремучей змеи, опасности быть затоптанным ошалевшим от испуга скотом и многим иным неожиданностям, поджидающих на каждом повороте пути. И лишь в конце перегона, по прибытии в город, их ожидал отдых и заслуженный заработок.

Теперь можно было привести себя в порядок, починить конскую амуницию и поменять износившуюся одежду. Естественно, что специфика профессии наложила на неё свой отпечаток.

Фото: Depositphotos

Скажем, одной из обязательных составляющих гардероба была шляпа. Она не только защищала голову от солнца и дождя, предохраняла от веток и колючек, но и могла помочь в управлении лошадью вместо хлыста, заменить ведро, веер, служить для раздувания костра и т.п. Наибольшей популярностью у ковбоев пользовались шляпы изготавливаемые Джоном Б. Стетсоном (John B. Stetson), хотя на юго-западе предпочитали «Плензмен».

Не менее важной деталью был шейный платок, или бандана, как простейший респиратор предохранявший от пыли, поднимающейся из под копыт скота, или от бурь в прериях. Мог также служить подвязкой или жгутом при травмах, ранении, или укусе змеи. При этом он, при расстегнутой рубашке, предохранял шею от солнечных ожогов.

Сами же ковбойские рубашки, чаще всего клетчатые, шили из прочной и плотной ткани. Вначале на них не было карманов (как и на брюках). Все мелочи размещались в кожаном жилете. А брюки большинство ковбоев носили на подтяжках, т.к. туго затянутый ремень мешал при верховой езде. С ними возникали проблемы, поскольку они не только протирались с внутренней стороны, но и постоянно рвались при соприкосновении с кустами, колючками кактусов, зарослями можжевельника.

Чтобы защитить ноги во время длительных верховых переходов, ковбои носили накладные чапсы (от испанского слова chaparejos) поверх брюк. Они делались из кожи или шкуры животных и прикрывали переднюю часть ног, что позволяло сохранить полную свободу движений. В северных регионах были распространены меховые чапсы, из шкур медведя или козла. Как правило, они крепились к поясу и имели завязки вдоль ног.

Фото: Depositphotos

Но самой дорогой частью туалета являлись сапоги. Как правило, они выполнялись из воловьей кожи, и делались на заказ. Они имели высокий скошенный каблук, не позволявший ступне проскальзывать в стременах, и высокое голенище. Кроме этого было ещё множество разных ковбойских аксессуаров: рукавицы с крагами, шпоры, плети, лассо, тапы — кожаные чехлы, которые надевали на стремена, ну и конечно оружие. Всё это после перегона следовало привести в порядок, или заменить новыми изделиями. Скажем нижнее бельё, или Лонг-Джонс (long johns) – этакий специальный комбинезон из чистой шерсти, обычно просто выбрасывалось.

И только после завершения всех этих дел, вымывшиеся и отоспавшиеся ковбои, могли по дороге домой позволить себе отправиться в салун, с танцевальным залом и столами для азартных игр. Бесспорно, когда собирается много молодых парней при деньгах, с твёрдым желанием «погудеть» и отключиться от нагрузок «перегона», то тут возможны и пьяные загулы, и ссоры с разборками, и стрельба. Ведь у каждого оружие при себе. Именно на эту, как мы теперь понимаем не самую важную часть их существования, будет позднее сделан существенный акцент в вестернах, пьесах и романах.

Пройдёт совсем немного времени, у ковбоев закончатся деньги, они вернутся на свои ранчо, и всё опять повторится сначала. Вновь необходимо будут сгонять бычков в гурт и как и раньше вывести на тропу. Но это продлиться недолго. Уже во второй половине 1880-х ситуация на Диком Западе резко изменится. В апреле 1885-го сначала в Канзасе, а затем в Техасе среди скота разразится эпидемия поражения клещом. А через три месяца Кливленд, новый президент страны, потребует, чтобы на западе страны около 200 тыс. голов скота в короткий срок были выведены с индейских и государственных земель. Спешно стали перегонять его на юг, и многие животные не смогли преодолеть этот путь. В регионе стали повсеместно применять недавно изобретённую колючую проволоку. И вскоре большинство частных пастбищ были обнесены. Потому воровать скот и лошадей стало весьма затруднительно.

В результате развития сети железных дорог, биржевой паники 1884 года, роста забоя скота (из-за тех же указов Кливленда), и ряда иных факторов, произошло существенное падение цен на мясо. Дело завершили засушливое лето 1886 года и последовавшая за ним морозная зима. Толщина снежного покрова была так велика, что не выдерживали крыши, а животные замерзали. К весне, когда снег и лед растаяли, страна была буквально покрыта трупами. Всё это привело к оттоку людей из отрасли, и завершению эры ковбоев.

Так любой производственный процесс, становясь нерентабельным или не продуктивным, уходит со сцены, либо заменяется иным, отвечающим требованиям дня. Ведь существуют и ныне скотоводческие предприятия и ранчо, но уже с вездеходами и вертолётами, иными задачами и возможностями. Но они не вызывают ныне такого интереса, тем более восторга, как прежде. В чём же заключалось

Рождение легенды

Перегон скота занимал много времени. И уставшие за день ковбои, вечером устраивались у костра, чтобы поужинать и поговорить. Конечно, среди них были и те, кто владел каким-либо музыкальным инструментом. Чаще всего это были губные гармошки, либо фиддл-скрипка, банджо либо гитара, которые не занимали много места, были легкими и удобными при переездах. И хотя мелодии песен, которые они напевали, напоминали знакомые им баллады Англии, Ирландии, Шотландии или Южной Америки, но такт и темп уже были иными.

Как утверждали специалисты, в них всё отчётливей проявлялся знакомый ковбоям по перегонам ритм: «шаг», «рысь» или «галоп». А темы? Пели о том, что видели, вспоминали или мечтали. О дикой красоте прерий, своей иммигрантской доле, прекрасных женщинах встреченных в пути, об индейцах, охотниках, искателях приключений и золотоискателях, бандитах и шерифах, и снова о бескрайних просторах Дикого Запада. Пели у костра, при ночных объездах стада, в многочисленных салунах.

Наиболее удачные из песен и баллад запоминались, передавались друг другу, но с уходом ковбоев со сцены постепенно забывались. Однако, уже в вначале 1900-х, на волне нового интереса к ним, появились не только сборники тексов этих песен, но и ноты к ним, а вскоре и новые исполнители. К примеру, группа Oklahoma Cowboys с Отто Грэем (Otto Gray) и оклахомским ковбоем Уильямом МакГинти (William McGinty) в начале прошлого века уже записывалась на радио и мелькала в кинохрониках.

Так родилось ковбойское кантри, а позднее и музыка вестернов. Развивая её «киношники» и музыканты сделали всё возможное, чтобы к зарождающейся легенде добавить образ «поющего ковбоя». Помимо шумных «гуляний», они в свободное время устраивали состязания — кто лучше удержится на дикой лошади, на бычке из стада, набросит лассо, и чья лошадь более воспитана. Со временем эти состязания «обросли» правилами, поделились на дисциплины и ближе к середине XX века сформировался специфический вестерн-спорт, что продолжало поддерживать интерес к теме.

Конечно, были в среде ковбоев и блистательные наездники, замечательные стрелки, охотники или укротители диких животных – т.е. свои признанные герои. Одним из них был легендарный Буффало Билл, урожденный Уильям Коди. Он убил несколько тысяч американских бизонов, был разведчиком американской армии, вольным егерем и проводником, но самое главное – превосходным шоуменом. В 1883 году Уильям организовал шоу-аттракцион под названием «Дикий Запад Буффало Билла». Он начинался с парада участников на лошадях и затем одна за другой шли сцены, инсценирующие известные исторические события и красочные эпизоды освоения Запада.

Фото: Большая российская энциклопедия

Были здесь и защита фургонов переселенцев от атакующих индейцев, нападение преступников на дилижанс или ограбление поезда. Более тысячи настоящих ковбоев, индейцев и мексиканцев представляли действо, сопровождаемое стрельбой, скачками, родео и сценами охоты, в котором участвовало также множество животных, лошадей и бизонов. На протяжение долгих лет Буффало Билл со своим шоу успешно гастролировал не только в США, но и по всей Европе, всячески культивируя образ сильного, решительного, неустрашимого и непобедимого наездника. Так зарождался романтический ореол американского ковбоя. Правда его зрителям, из заполнивших рынок литературных произведений, к тому времени уже были отчасти известны многие его сюжеты.

Здесь, на фоне общей беллетристики, уже успели занять особое место такие авторы, как Майн Рид, Вальтер Скотт, Джек Лондон, Джеймс Купер, О.Генри. Так постепенно начинает зарождаться совершенно новое направление искусства – многожанровый «вестерн», дословно – «западный», поскольку его действие чаще всего происходит на Диком Западе. Позднее он найдёт своё отражение в кинематографе, телевидение, живописи и других видах искусства. В его продвижении работали такие крупные мастера, как Карл Май, романами которого об индейце Виннету зачитывалось не одно поколение европейской молодёжи, Эдвард Эллис – более 30 лет выпускающий различные истории про Дикий Запад, или Прентис Ингэм, написавший до 600 романов и бессчетное количество рассказов в этом жанре. Тем не менее, его основоположником принято считать Оуэна Уистера, выпустившего в 1902 году знаменитый «Вирджинец».

Фрагмент из фильма «Вирджинец»

Как в давних рыцарских романах перед нами предстаёт на коне превосходно владеющий оружием эдакий романтический рыцарь – ковбой, готовый в личной схватке-дуэли доказать свою правоту. Немногословный, решительный и справедливый, честный и благородный, преклоняющийся перед прекрасной дамой. Эта книга к 1938 г. была продана в количестве 1,5 млн. экземпляров, по ней было снято три фильма. в т.ч. (1929) с Гэри Купером, и поставлено четыре спектакля на Бродвее. Так шоу Буффало Билла и его коллег, ковбойские песни, литература и театр продвигали набирающий всё большую силу вестерн.

Следует всё — же заметить, что если для традиционного классического произведения более всего интересен внутренний мир героя и характеры персонажей вокруг него, то в вестерне во главу угла поставлено действие и быстро меняющаяся ситуация, в которой проявляется герой. Так органически сложилось, что период развития жанра совпал с развитием киноиндустрии в стране. А интрига и быстрое развитие сюжета во многих литературных произведениях жанра, совпали с задачами немого кино.

Поэтому, уже в 1903 году режиссёром Э. С. Портером был снят фильм «Большое ограбление поезда». Однако, этот фильм явился лишь предтечей жанра, поскольку в нём отсутствовал самостоятельно действующий главный герой. А золотой век вестерна в кинематографе будет связан с деятельностью двух режиссёров — Джона Форда и Говарда Хоукса. Форду в период немого кино удалось снять около 60 фильмов, наиболее значительным из которых был «Железный конь», в съёмках которого приняло участие около 5000 человек. А уже в звуковом кино, его фильм «Дилижанс» (1939) предопределил пути развития вестерна на последующие годы. Свои картины он старался снимать в живописной долине Монументов в штате Юта, с привлечением звёздных актёров: Джона Уэйна, по праву носившего имя « короля вестернов» и Генри Фонда. Нельзя не упомянуть и снятый в 1956 г. эпический вестерн «Искатели», признанный Американским институтом кино вершиной жанра.

Фото: wikipedia.org

Вскоре вестерн становится настолько востребован и популярен, что приобретает уже определённые установившиеся формы и традиции: добро всегда борется со злом и естественно побеждает, а хэппи-энд становится обязательным элементом.

Эти типичные черты вестерна были удачно подмечены В. Набоковым в Лолите: «Терракотовый пейзаж, краснолицые, голубоглазые ковбои, чопорная, но прехорошенькая учительница, только что прибывшая в Гремучее Ущелье, конь, вставший на дыбы, стихийная паника скота, ствол револьвера, пробивающий со звоном оконное стекло, невероятная кулачная драка, — во время которой грохается гора пыльной старомодной мебели, столы употребляются, как оружие, сальто спасает героя, рука злодея, прижатая героем к земле, все еще старается нащупать оброненный охотничий нож, дерущиеся крякают, отчетливо трахает кулак по подбородку, нога ударяет в брюхо, герой, нырнув, наваливается на злодея; и тотчас после того, как человек перенес такое количество мук, что от них бы слег сам Геракл, ничего не видать, кроме довольно привлекательного кровоподтека на бронзовой скуле разогревшегося героя, который обнимает красавицу-невесту на дальней границе цивилизации».

Конечно, трудно на протяжение нескольких десятилетий эксплуатировать схожую тематику, с действиями происходящими в недолгое время Фронтира, на ограниченной территории Дикого Запада. И потому жанр, развиваясь и изменяясь, в последующие годы пройдёт ряд этапов: ревизионистский и спагетти вестерна (кто из нас не помнит эти фильмы Серджо Леоне и Корбуччи и знаменитую парочку — Теренса Хилла и Бада Спенсера), кимчи и contemporary вестерн и т.п. Тем не менее, главное было достигнуто: вестерн становится фирменной маркой Соединённых Штатов, а ковбой всемирно известным героем.

Развивающаяся и промышленная Америка, с ностальгией вспоминающая и идеализирующая времена освоения Дикого Запада, наконец, находит в них своего героя. Ведь молодая страна не имела своего Германа-Арминиуса, Роланда или Зигфрида. Да и в самой Европе шёл поиск новых легендарных персонажей: не зря молодёжь зачитываясь романами Купера и Мая, и с восторгом приняла спагетти-вестерны. Им нравился вот такой честный и справедливый парень: сильный и ловкий, умный и находчивый, лишённый расовых предрассудков, уважающий детей, женщин и родителей, и конечно — же истинный патриот. Эдакий красавчик — мачо, готовый в любую минуту прийти к вам на помощь. И этот романтический, во многом придуманный образ, всячески культивируемый и тиражируемый кинематографом и литературой, навсегда вошёл в сознание страны.

Продолжение легенды

И совсем неважно, что он несколько не соответствовал реалиям. Ведь далеко не все ковбои были белыми, и среди них было множество авантюристов, мошенников и людей с нечистой совестью. Мифом являются и постоянные напряжённые отношения ковбоев с индейцами (ведь многие из них сами были индейцами), которым чаще всего удавалось договориться между собой по многим вопросам. Правда, Оливер Ловинг, один из первопроходцев, умер от ран нанесенных команчами, но это бывало крайне редко. Много неувязок и в части их отношения к оружию. Оно применялось ковбоями, чтобы сгонять гурты, подгонять отстающих животных, или направлять вожака стада. Но крайне редко для выяснения отношений. Не говоря уже о том, что два пистолета, как мы это часто видим в кино, никто из них никогда не носил. А уже о том, чтобы стрелять в салунах вообще не могло было и речи. Ведь порох в те времена использовался дымный и уже после первого же выстрела черный дым заволакивал бы всё помещение удушающим облаком, выгоняя кашляющих стрелков на свежий воздух. Не говоря о том, что покупать дорогое оружие им было просто не по карману.

Не соответствовал реальности и такой атрибут их одежды, как джинсы. Зачем они нужны были ковбоям в походе, когда на брюки всё равно одевали для зашиты чапсы. Тем более во время отдыха. Вряд ли кому-нибудь из них пришло бы в голову явиться в салун в рабочей одежде. Помните, у О.Генри в «Сердце и кресте»: « …и я сел возле кровати как был – грязный, при шпорах, в кожаных штанах и тому подобном». Да и видели ли вы ковбоя в джинсах на рекламных афишах шоу Буффало Билла? Или на фотографиях единственного президента страны Теодора Рузвельта, который в молодые годы сам был ковбоем.

Это Голливуд одел ковбоев в джинсы. Однако, всё это никак не развенчивает легенду. Она продолжает жить своей жизнью. И производители джинсов сразу же использовали эту ситуацию в своей рекламе. К тому времени на джинсах Страуса — Levi’s — уже существовал знаменитый кожаный лейбл с двумя лошадьми, безуспешно пытающимися разорвать брюки. Но позднее в своей рекламе он начинает более активно эксплуатировать фигуру ковбоя.

Фото: Depositphotos

Использует её и Wrangler. При этом на заднем кармане была помещена кожаная нашивка с логотипом компании, нарисованная в виде веревки, а на язычке замка ширинки выбит фирменный знак – ковбойский сапог. В их рекламе принимали участие такие знаменитые ковбои как Билл Линдерман (Bill Linderman) и Джим Шолдерс (Jim Shoulders). Пользовались джинсы популярностью и в Голливуде. По крайней мере, в них щеголяли Мерилин Монро, Бриджит Бардо и Элвис Пресли. Надо полагать, что здесь был взаимный интерес. Молодёжь покупала джинсы потому, что их носили их любимые актёры вестернов, а знаменитые актёры, отдавали дань молодёжной моде.

В 1953 году в Америке появляется ещё одна «ковбойская реклама» — фирмы Мальборо (Marlboro), выпускающей сигареты с фильтром. Она поднялась на том, что в начале тридцатых годов прошлого века благодаря суфражисткам, боровшихся за всеобщее избирательное право. Эти дамы хотели равноправия во всем, а это значит и в курении сигарет. И они получили Мальборо с фильтром, и слоганом «Нежные как май».

Но в 1953 году медики официально заявили о том, что курение сигарет вызывает рак легких, что сразу же привело к резкому снижению потребления табака. И тогда фирма сделала акцент на новую целевую группу — людей, которые боятся умереть от рака, но не могут бросить курить. И тогда для рекламы были привлечены лучшие фотомодели, а затем и реальные ковбои.

Фото: Depositphotos

На суд клиентов была представлена реклама с ковбоем, курящим сигарету с фильтром и утверждающим, что сигаретный фильтр не влияет на вкус табака. Этот слоган: «Фильтр не встает между тобой и вкусом» был вынесен на плакаты рекламы. И это покорило всех. Реклама напоминала о настоящих героях Америки — брутальных парнях, воплощающих истинный американский дух, которые готовы были курить сигареты Мальборо. А чем же мы хуже? Продажи Marlboro всего за один год выросли настолько, что они заняли четвертую позицию в рейтинге продаж табачных изделий. Воодушевлённые этим успехом огромное число американских фирм стали использовать ковбойскую атрибутику в своей рекламе.

И вот уже в наше время Ральф Лорен (Ralph Lauren) возвращает в моду ковбойскую символику (кожаные куртки «ранчо», сапоги-казаки и прочее). Не в качестве обычной одежды, а как образ жизни, предназначенный только для избранных. И к ней мужской одеколон Chaps, который так же естественно идет мужчине, как кожаная куртка или джинсы. «Ведь это — Запад. Запад, который внутри».

И хотя времена освоения Дикого Запада, вместе с золотым веком вестернов, остались далеко позади, и романтический ореол от фигуры, стреляющего и мчащегося на коне, ковбоя слегка рассеялся, и пришли другие времена, с иными возможностями и страстями — этот образ всё ещё сохранился в сердцах, нисколько не снизив уровня восприятия. Как символа страны. Ведь стать мачо — это вечная мечта, неподвластная времени. И потому быть ковбоем – это слыть по настоящему «крутым» парнем, а оказаться в ранге «крутого» — это и значит быть настоящим американцем.

И потому Генри Киссинджер в беседе с Орианой Фаллачи в 1972 году мог позволить себе сказать: «Я всегда действовал в одиночку, как ковбой… одинокий ковбой, въезжающий верхом в деревню или город… Он действует, вот и все». Это и есть американская мечта и американский герой. Не надо собирать армию, создавать партию, или возглавлять движение. Надо действовать в одиночку. Как американский ковбой.

И чем дальше от нас в глубь веков уходят времена Фронтира, тем всё труднее бывает нам вспомнить о том, что же там происходило на самом деле, а что вошло в нашу память из книг или вестернов. Но верным напоминанием о тех годах служат многочисленные ковбойские музеи, среди которых есть даже музей посвящённый женщинам-ковбоям. И вот уже в Oxbow Park в Сиэтле устанавливают памятники главным атрибутам ковбоев: огромную шляпу и сапоги высотой до 22 футов. И весь интернет заполняет символические панорамные фото ковбойских сапог и шляпы на фоне Долины Монументов.

Да и уличный музыкант Роберт Джон Бёрк (Robert John Burck), известный как Голый ковбой на Бродвее, демонстрирует по сути только эти два атрибута – сапоги и шляпу. А жители Техаса придумали с ней совершенно замечательную композицию. Они в своём городке Париж, на сооружённую там 60-ти футовую копию Эйфелевой башни, водрузили красного цвета шляпу, высотой 4.5 фута. Мол, если ты уже в Техасе, то как — же тут быть без шляпы? А с другой стороны, с подтекстом: коль ты действительно что-то из себя представляешь, и претендуешь на совершенно исключительную роль, то оказавшись в Америке — ты просто обязана надеть на себя ковбойскую шляпу.

Но мы отвлеклись на атрибуты. А где — же сами герои? Их скульптурных изображений тоже предостаточно. Более всего на Западе. К примеру, в Коди (Cody, Wyoming), где расположен Buffalo Bill Historical Center установлено несколько скульптур, в память о уже упоминаемом нами Буффало Билле. То он приветствует нас у входа в центр, или как разведчик с высокого холма внимательно смотрит по сторонам. А вот уже несётся на врагов с клинком в руках или догоняет с ружьём громадного бизона. Или памятник Биллу Пикетту (Bill Pickett) — ковбою, звезде родео и киноактёру, придумавшему трюк называемый буллдоггин, при котором ковбой едет на коне близко к необъезженному лонгхорну, потом соскакивает, хватает его за рога и пригибает вниз. Именно этот момент и изображён на скульптуре, установленной в техасском Форте — Уэрт (Fort Worth).

Фото: Depositphotos

Не обойдены вниманием скульпторов и кони, главные помощники ковбоев. Особо впечатляюще зрелище «Голубого мустанга», гиганской фигуры высотой 32 фута и весом 4000 кг, поднявшегося на задние ноги, чтобы взглянуть на пассажиров, прибывающих в международный аэропорт Дэнвера (Denver International Airport). Но самая крупная скульптурная композиция в мире (и не только ковбойская), установлена в Далласе, на Pioneer Plaza. На том самом месте, где когда-то была стоянка погонщиков скота, гнавших с востока на запад многотысячные стада. По этой самой тропе Shawnee Trail, ведущей к Западу через индейскую территорию, будут позднее передвигаться и многие иммигрантские семьи. А ныне здесь, под наблюдением трёх ковбоев мчатся к далёкой цели около пятидесяти бронзовых лонгхорнов. Останавливаясь на минуту, чтобы глотнуть воды из ручья, обгоняя друг друга, и уверенно следуя за вожаком. Все в натуральную величину, низко опустив огромные широко расставленные рога, не замечая многочисленных зрителей и посетителей парка. А вот один из ковбоев несётся прямо на вас, не желая задержаться, чтобы сфотографироваться на память. Летит, слегка отпустив стремена и вглядываясь вдаль. Не задерживайте его. Он догоняет отставшую от стада корову. Этот юный ковбой, занятый своей многотрудной работой, ещё не знает, что несётся в будущее, на скаку творя историю. Чтобы превратиться в легенду, символ, в образец для гордости и почитания. Как тут не вспомнить строчки Леонида Филатова из «Песни неунывающего ковбоя»:

Я прожил горестную жизнь
И понял не вчера,
Что, как судьба ни повернись, —
Нет худа без добра.

И если вдруг меня волна
Потащит в глубину,
То море высохнет до дна
И я не утону.

И если я сорвусь в каньон,
Неловкий, как арбуз,
То мне скала подставит склон
И я не расшибусь.

И если выстрелят в меня
В упор и на прицел,
То пуля выберет коня,
А я останусь цел…

Ну разве можно не любить такого героя? Не верить в него. И не гордиться им: Ковбоем, ставшим символом Соединённых Штатов.

Читайте также на ForumDaily:

Яблочный пирог: история американского символа

Хот-дог: история американского символа

Читайте новости от ForumDaily и полезные советы от Woman.ForumDaily в «Фейсбуке». Также следите в соцсети за событиями в Майами, Нью-ЙоркеСан-Франциско Bay Area и Лос-Анджелесе и подписывайтесь на рассылку, чтобы не пропустить главное.

 

Разное Запад Колонки ковбой